О базовом доверии к жизни.

Доверие к жизни в некотором роде не является статичным состоянием, которое сопровождает нас в любой момент времени, но скорее оно больше похоже на динамический процесс, который берет истоки в самом раннем детстве и формируется долгие годы в зависимости от окружающих нас людей и событий, происходящих с нами. На эту тему написано уже множество книг и проведено еще больше исследований, поэтому я не буду углубляться, а лишь познакомлю вас с теми фактами, которые известны на сегодняшний день и которые дают представление о том, как формируется наше доверие к жизни и что может в той или иной мере повлиять положительно или отрицательно на сам процесс.

Практически все психологи и психиатры сходятся во мнении, что одним из ключевых периодов развития доверия является возраст до полутора лет. Именно в это время у младенца формируется представление о мире через удовлетворение базовых потребностей, таких как еда, тепло, ласка и защита. Если родители отвечают на запросы ребенка и дают ему то, в чем он нуждается, тогда в нем закладывается базовое доверие к жизни и восприятие мира, как места, на которое можно опереться. Если потребности игнорируются, особенно потребности в тепле и ласке, то внутри ребенка начинает доминировать недоверие и формируется отношение к миру, как к враждебному месту, в котором он не может чувствовать себя безопасно. В этот период особенно важны тактильный контакт и забота, тепло родительских рук и нежные прикосновения, эмоциональное спокойствие отца и матери. Все это стимулирует выработку окситоцина, укрепляет связи в лимбической системе, отвечающей за эмоции.

В подтверждение этой теории обычно приводят феномен, который наблюдали в детских домах Румынии в 1980–1990-е годы. После падения режима Чаушеску в стране обнаружили тысячи детей в переполненных детдомах, где персонал физически не мог обеспечить достаточный тактильный контакт. Детей кормили и старались соблюдать температурный режим, но младенцы были лишены нежной заботы и прикосновений матери. Они не слышали голос родителей и им никто не читал сказок и не пел колыбельные на ночь. Впоследствии у детей наблюдались нарушения работы мозга, снижение IQ, проблемы с социальной адаптацией. У тех, кого позже усыновили в семьи, отмечалось улучшение, но многие последствия оставались необратимыми. Исследования этих и других случаев стали подтверждением, что депривация прикосновений и живого контакта ведут к долгосрочным психологическим нарушениям.

В возрасте от полутора до трех лет ребенок учится отделяться от родителей, начинает исследовать окружающий мир, при этом все время возвращаясь к матери и отцу как к безопасному месту. Если родители поддерживают познание и самостоятельность, доверие углубляется. В свою очередь, критика ошибок или гиперопека — рождают стыд и сомнения в своих силах, мир начинает казаться ребенку опасным для проявления и экспериментов.

С трех до шести лет ребенок начинает проявлять инициативу, задавать множество вопросов и фантазировать. Именно в этот момент формируются модели привязанности, которые он будет использовать впоследствии. Если в этот период взрослые поощряют любознательность, отвечают на вопросы и поддерживают познавательный процесс, вера ребенка в свои возможности укрепляется и мир становится интересным местом, в котором он может влиять на происходящие события. Если же ребенка высмеивают или наказывают за активность, критикуют его действия - возникает чувство вины и страх проявлять себя, появляется убежденность в том, что доверять небезопасно, а проявленность нужно адаптировать под настроения других людей.

Алена научилась прятаться в шкафу в пять лет. Не от волчка, который укусит за бочок и не от монстров под кроватью. Пряталась девочка от матери, которая после третьего бокала вина превращалась в чужого человека: могла наорать и дать оплеуху за малейшую оплошность, а иногда и в отсутствии таковой. Алена обратила внимание на то, что в такие моменты у матери меняются черты лица, линии становятся более резкими, а цвет кожи сероватым. Позже девочка научилась предугадывать смену настроения и, заблаговременно, не дожидаясь ругани, прятаться в шкаф. После каждой выходки, мать чувствуя вину и стыд, водила дочь в кино и покупала мороженое. Алену это не утешало, разве только в самом начале. Со временем подобное поведение мамы вошло в норму и вместо эпизодического стало регулярным, а кино и мороженое растворились в никуда, так же как и когда-то отец девочки.

Конечно, можно предположить причины по которым мать Алены вела себя подобным образом и ее даже можно понять, но можно ли оправдать то, что девочка все свое детство и юность провела в состоянии страха и тревоги, а единственным местом безопасности для нее стал: ни родные отец и мать, а старый разваливающийся шкаф? Понять то можно, можно даже и оправдать, но станет ли от этого легче Алене, которая к двадцати семи годам, так и не узнала, что такое близость. Будучи убежденной в том, что любить больно и небезопасно, она соглашалась только на краткосрочные отношения, а когда ей дарили подарки, сразу замыкалась и оказывалась внутри того самого шкафа из детства, который теперь занимал пространство внутри нее, продолжая быть тем самым безопасным местом. Подарки Алена старалась вернуть, потому что где-то глубоко внутри она была уверена в том, что они вполне могут стать платой за последующее за ними эмоциональное насилие.

Жизнь с раннего возраста в постоянном стрессе и тревоге привели женщину к депрессии. Сегодня Алена принимает антидепрессанты и параллельно работает с терапевтом. В некотором роде она пробует жить заново и делает робкие попытки снова научиться доверять людям и жизни.

В период с шести до двенадцати лет дети начинают переносить модель доверия, сформированную в отношениях с родителями, на социальные отношения: знакомые, друзья, воспитатели, учителя. Если со стороны родителей и значимых старших сохраняется поддержка в преодолении трудностей, у ребенка продолжает развиваться более глубокая уверенность в своих силах, а также начинает формироваться более адекватная оценка уместности своей проявленности в том или ином контексте, доверие к жизни из слепого становится более рациональным. Если на этом этапе появляется опыт отвержения в семье или в социуме, причем причины могут быть разные: от игнорирования до эмоционального и физического насилия, то у ребенка укрепляется недоверие к людям и миру, снижается самооценка, появляются защитные механизмы.

Сережа был доверчивым и отзывчивым ребенком и его детство можно было назвать вполне счастливым. У него была близкая эмоциональная связь с матерью и отцом, но когда мальчику было девять, что-то изменилось. Возможно это было связано с работой, возможно с чем-то еще, но отец стал раздражительным и начал срываться, сначала на мать Сергея, а впоследствии и на сына. Когда у мальчика возникли сложности с математикой, он, как и прежде, обратился к отцу за помощью, но что-то пошло не так. Отец пробовал объяснять сложную для Сережи тему, но тот никак не мог понять как будто бы простые вещи. В какой-то момент мужчина вышел из себя и начал орать, называя сына недоумком и тупицей, а так же с усилием тыкать мальчика головой в учебник. Такого раньше никогда не происходило, для Сергея ситуация показалась шокирующей он убежал в комнату и почувствовал глубокое отвержение, обиду и боль от несправедливости происходящего.

Спустя две недели мальчик, в надежде на то, что в прошлый раз произошла ошибка, предпринял еще одну попытку и обратился к отцу. Результат был тот же, но в этот раз отец уже не пробовал объяснять, он сразу начал с оскорблений и крика. В тот вечер, сидя в своей комнате, Сергей уже не плакал, но сделал выводы, что никогда больше не обратится за помощью и что даже близкие люди могут причинить боль, а значит лучше справляться со своими проблемами самому и доверять небезопасно, особенно старшим мужчинам.

Сейчас Сергею тридцать пять. Он является заместителем руководителя проекта в крупной торговой компании. На этой должности он уже около полугода и испытывает постоянную тревогу и стресс, которые в основном связывает с плотным взаимодействием с руководством. Четыре недели назад он обратился к психологу и рассказал, что фоновым чувством при общении с начальством является страх из-за которого мужчина периодически совершает несвойственные ему ошибки. Ранее он работал в большей степени только с равными по статусу коллегами и с ними взаимодействие складывалось хорошо, а страх мужчина испытывал только во время докладов руководству в проходящие достаточно редко планерки. На тот момент это не было для него проблемой.

Но сейчас он перешел на другой этаж и здесь его окружают более старшие по возрасту и статусу: руководители направлений и проектов, начальники управлений и отделов, ведущие региональные менеджеры. С одной стороны это был мир к которому он стремился, с другой, попав сюда, он чувствовал себя не в своей тарелке, Сергею хотелось убежать и спрятаться как когда-то в детстве. Мужчина не был глупым человеком, чтобы связать прошлое и настоящее, но не знал как решить проблему и пришел сначала на консультацию к психологу, а после в краткосрочную терапию.

Нет, волшебства не случилось, но медленно и маленькими шагами у Сергея получается строить отношения на новом для него уровне. Он перестал чувствовать страх и тревожность и через маленькие взаимодействия: совместный кофе, обед, простые разговоры - у Сергея медленно стало восстанавливаться доверие к теперь уже не старшим, как он ощущал ранее, но равным ему коллегам.

В возрасте от двенадцати до восемнадцати лет подросток переоценивает ранние модели доверия и проверяет их на прочность. Если в этот период в семье есть безопасность для самовыражения — доверие интегрируется в идентичность. Осознание того, что я могу быть собой и мир принимает меня, дает возможность строить и поддерживать гармоничные и конструктивные отношения с другими людьми и с миром в целом. В свою очередь травля, давление, эмоциональная недоступность или насилие родителей и социума несут в себе кризис доверия и убежденность в том, что для того, чтобы выжить, нужно носить маски.

Андрей пережил отверженность, когда ему было 11. Его отец ушел из семьи к другой женщине и на все попытки мальчика продолжить отношения, неизменно отказывал сыну под каким-либо благовидным предлогом. А ведь еще не так давно они проводили так много времени вместе, но после ухода отца что-то сломалось и они совсем перестали общаться. Через год, после очередного отказа, мальчик понял, что отцу больше нет до него дела и, пережив глубокую отверженность продолжил жить дальше.

Именно это травма сформировала внутри Андрея сценарий, который сопровождал его по жизни до момента пока он начал обсуждать тему негативного переноса со своим третьим терапевтом. Двое предыдущих оказывались частью сценария, в котором Андрей сначала очаровывался значимым для себя человеком, а спустя какое-то время начинал провоцировать его, находя изъяны и промахи в поведении консультанта и собирая на него внутреннее досье, при этом сохраняя внешний фасад, как будто в отношениях все нормально. В последствии, переживая разочарование, Андрей спешил выйти из терапии, чтобы не быть брошенным и вновь не пережить отверженность, как в ситуации с отцом. Сценарий проигрывался не только с психологами, но и с начальниками, иногда с друзьями, до тех пор пока мужчина не принял решение открыться и пойти в разочарование со своим последним терапевтом. На одной из сессий мужчина предъявил свое досье и высказал все недовольство, которое испытывал, но психолог не испугался, внимательно выслушал и предложил прожить эту ситуацию вместе и попробовать разобраться в истоках ее происхождения. В какой-то момент Андрей начал понимать, что человек напротив ни при чем, но слова негодования, которые произносились мужчиной в большей мере были адресованы, бросившему его когда-то отцу. А затем наступила тишина и она стала началом будущего доверия.

Очарование и разочарование, которое мы переживаем с другими людьми случаются нередко и причин может быть множество. Но довольно часто, если пройти сквозь них и честно предъявить свои мысли и чувства другому, попробовать вместе разобраться, есть большая вероятность, что на противоположном берегу очарования и разочарования нас встретят однажды утраченные Доверие и Близость.

Во взрослой жизни базовое доверие становится основой для построения близких отношений, карьеры, родительства. Если в период взросления сформировались положительные модели доверия и взаимодействия, основанные на здоровой привязанности и любви, то человек владеет такими качествами, как доверие партнеру, умение принимать поддержку от других и просить о помощи, эмпатия, ответственность, честность, рациональность и способность рисковать. В противном случае, это: страх близости, избегание, контроль, созависимость, недоверие, манипулирование и желание доминировать.

Доверие может быть подорвано на любой из описанных выше стадий и это неизбежно повлияет на все последующие. При этом случаи, когда затронуты самые ранние стадии, являются наиболее сложными, потому что изменения затрагивают самые глубинные структуры психики, а процесс исцеления и восстановления может затянуться на долгое время и в итоге не дать стопроцентного результата. Такие случаи, как правило, входят в сферу психиатрии и лечение сопровождается применением медицинских препаратов. Если нарушения произошли на более поздних стадиях и не связаны с серьезными травмами, то восстановление базового доверия к жизни возможно через здоровое взаимодействие с другими людьми, а также в форматах личной и групповой терапии.

Если посмотреть внимательно на все стадии формирования доверия, то можно обнаружить, что оно всегда связано с взаимоотношениями, причем в более ранние периоды особую роль в этом процессе играют значимые старшие: родители, родственники, воспитатели и учителя, а уже на более поздних этапах взросления это могут быть как сверстники, так и обстоятельства и события жизни. И если в какой-то момент жизни, человека отвергли, унизили, обесценили или травмировали и это повлияло на его открытость и доверие, то напрашивается простой и логичный вывод, что для восстановления и исцеления кроме личного желания, конечно же, необходимо живое участие других людей, которые смогут помочь ему и предоставить:

• безопасное и доверительное пространство;

• стабильность и предсказуемость в отношениях;

• принятие и безоценочность в суждениях;

• близость и эмпатию.

Кроме того, есть перечень простых действий, которых стоит придерживаться на первоначальном этапе восстановления:

• четкий распорядок дня, выполнение обещаний, отсутствие хаоса в окружении;

• избегание ситуаций, которые могут вызвать повторную травму (агрессия, крики, резкие изменения).

• комфортное пространство, где человек чувствует контроль над своим телом и личными границами;

• простые шаги навстречу другим людям: совместные ритуалы, чашка чая, прогулка, игры, непринужденные разговоры;

• массаж или терапевтические прикосновения;

• общение с людьми, пережившими похожий опыт;

• любые доступные форматы терапевтической поддержки: от личной до групповой терапии.

Современная наука утверждает, что мозг нейропластичен. Это означает, что даже, если наше доверие к жизни было нарушено и мы усвоили деструктивные сценарии, то всегда есть возможность обернуть процесс вспять и перезаписать программы, которые нас не устраивают, восстановив тем самым связь с жизнью и другими людьми.

Если вы увидели, что Ваше доверие к жизни было подорвано на каком-то из этапов формирования и Вам хотелось бы его вернуть, вы можете записаться на консультацию личным сообщением в ВК .

https://vk.com/pudovvalery

Буду рад быть полезным для вас!