ИСТОРИЯ ОДНОЙ УДАЧИ
Парадная лестница нашего Родильного дома имени профессора В.Ф. Снегирева очень хороша. Просторная, светлая, она задает тон всему внутреннему пространству огромного здания и вызывает массу впечатлений, как у посетителей роддома, так и у тех, кто связан с ним по роду своей деятельности.
На промежуточной лестничной площадке установлен бюст академика Крассовского – пожалуй, главного человека в истории нашего родильного дома.
Иной раз кажется, что этот бюст стоит здесь вечно. Вот, например, снимок
1973 года авторства замечательного ленинградского фотографа
Юрия Белинского. На фото – группа медицинских сестер, которые переносят новорождённых в детское отделение. Мы видим и сам бюст, и прекрасный постамент с табличкой – все так, как и сегодня.
Ленинград, родильный дом №6 им. проф. В.Ф. Снегирёва. 1973. Фотограф – Ю.А.Белинский
А вот более поздняя фотография, на которой мы видим существенные изменения: сам бюст присутствует, но ни постамента,
ни бронзовой таблички с именем при нем нет: в тот момент и сам бюст,
и его атрибуты были убраны на время ремонтных работ и едва не пропали
в бесчисленных рабочих помещениях учреждения. К счастью этого
не произошло: настойчивые розыскные мероприятия сотрудников
родильного дома увенчались успехом, и бюст вернулся на свое место,
а со временем в подвалах была обнаружена и бронзовая табличка,
отлитая одновременно с портретом. Так что пропажа не стала фатальной,
и бюст вернулся на свое законное место.
Правда, теперь сегодня постамент немного другой, хотя табличка с фамилией академика на нем прежняя, а сам бюст окружен вазонами с цветами и огромными ролл-аппами с информацией об Антоне Яковлевиче и крупных мероприятиях, проводимых в его память – так сотрудники роддома пытаются,
с одной стороны, отдать дань уважения своему отцу-основателю, а с другой – защитить бюст от посягательств студентов, все время норовящих прикоснуться к великому, отчего наш Антон Яковлевич в течение всего учебного года сверкает носом, отполированным до блеска.
Но мы не очень ругаем расшалившихся студентов: им трудно устоять перед открывающимся соблазном, тем более что, как поговаривают, Антон Яковлевич весьма благоволит юным дарованиям, притягивает удачу и даже может помочь студенту на экзаменах…
Мы даже не станем смеяться над такими утверждениями, а расскажем историю, которая приключилась в Петербурге в 1880 году, и которая напрямую связана
с даром Крассовского находить таланты и помогать молодым, открывая перед ними самые удивительные перспективы.
СКУЛЬПТОР БЕРНШТАМ
Итак, начнем с того, кто создал этот бюст, где, когда и для чего.
С обратной стороны изваяния видны цифры – 1880, и высечено имя скульптора: Л.Бернштам. Не слышали о таком? Зато не раз видели его работы,
в частности его «Царя-плотника» – да-да, это тот памятник Петру Первому, который еще зовут «Саардамским плотником», и который сначала был установлен в Петербурге, потом в 1920-х пропал, а уже в 1996 году был восстановлен по авторской копии, сохранившейся в Голландском городе Саардаме, где Петр постигал корабельное искусство. Но не станем отвлекаться.
То есть, скульптурный бюст Крассовского изваял известный скульптор, который, как указывают нам справочники, оставил после себя многочисленные портреты представителей российской творческой интеллигенции, и даже был любимым скульптором императорской фамилии. Ну так что же здесь удивительного, спросите вы. Крассовский – светило отечественного здравоохранения, соответственно, и портрет его должен создавать известный скульптор.
А дело в дате, указанной на оборотной части скульптуры. Как помним, там выбиты 4 цифры: 1880, и разумно предположить, что это и есть год создания. Бернштаму на момент создания бюста каких-то двадцать лет. Не рановато ли для «известного» скульптора?
Давайте же познакомимся с его биографией.
КАК СТАТЬ СКУЛЬПТОРОМ В ЦАРСКОЙ РОССИИ
Леопольд Адольфович Бернштам родился 20 апреля 1859 году в Риге
в еврейской семье. Он был пятым ребенком в семье купца 2-й гильдии,
и в десятилетнем возрасте его отдали в начальную школу. Особых успехов
он не показал, предпочитая всем прочим наукам занятия рисованием.
Пользуясь послаблениями, принятыми в эпоху царя Александра II, который расширил права богатых и образованных евреев на выезд и проживание
за пределами черты оседлости, в 1872 году семья Бернштамов перебралась
в Петербург.
Здесь Адольф Бернштам поначалу пытался направить образование сына
по коммерческому руслу, но, убедившись, что бухгалтерские науки совершенно не волнуют тринадцатилетнего отрока, пошел-таки ему навстречу и отдал
в ученики к художнику по вывескам.
Позже мальчик начал брать уроки у профессора скульптуры Давида Ивановича Иенсена, преподававшего в Академии художеств. Давид Иванович, к слову, оставил после себя большое художественное наследие, его резцу, например, принадлежат атланты, украшающие особняк Белосельских-Белозерских
на пересечении Фонтанки и Невского проспекта. Прекрасную статью о мастере
и созданной им школе можно почитать здесь: http://mirpeterburga.ru/upload/iblock/c50/c505e8d3c79fcbb8da2e05f8456650be.pdf.
Параллельно обучению у Иенсена, наш юный Леопольд Адольфович
еще посещал «лепной класс» в Рисовальной школе Общества поощрения художников, который, как пишет Анатолий Жуков из Ленинградского Художественного училища им. Серова, предназначался для «выполнения
из глины и воска сочиненных учениками рисунков, как более наглядное руководство для ремесленников, занимающихся резчицким делом»: https://vk.com/wall-12906785_1338.
Талантливый юноша в 1876 году даже был награжден Малой серебряной медалью за вылепленный орнамент. Это событие укрепило его в правильности выбранного пути, так что, закончив школу, восемнадцатилетний Леопольд поступил в 1877 году на скульптурное отделение Академии художеств. Здесь Бернштам учился в качестве вольноприходящего – это такая форма обучения, при которой можно было, не становясь официально студентом, пройти весь образовательный курс и далее, сдав положенные экзамены, претендовать
на получение документов об образовании.
Талант и усердие вольного слушателя были отмечены в 1878 году, когда он получил Малую серебряную медаль за бюст отца, а через два года – такую же награду за лепку этюда с натуры.
Стоп. Через два года? То есть, в 1880 году – в тот же год, когда был создан портрет А.Я. Крассовского, украшающий нашу лестницу, Бернштам получает свою едва ли не первую награду за… «лепку этюдов»?!
А вот и нет. Этюды, за которые Бернштам был отмечен Малой серебряной медалью, сгинули во тьме веков. Но нам известно, за какие работы
по окончании Академии в 1883 году Бернштам удостоился
Большой серебряной медали.
ЭТЮД С НАТУРЫ
Долго ли, коротко ли, в 1880 году Бернштам отливает в бронзе портрет выдающегося врача, академика Антона Крассовского. Мы не знаем обстоятельств встречи Бернштама и Красовского, но, похоже, что именно созданный с натуры портрет А.Я. Крассовского открывает имя молодого скульптора петербургской общественности, и с него начинается триумфальный взлет юного дарования.
В том же 1880 году, уже после создания портрета А.Я. Крассовского, скульптор договаривается о сеансах позирования с самим Федором Михайловичем Достоевским, и дата уже была назначена, но в тот злополучный день 9 февраля 1881 года Достоевский неожиданно умер, и Бернштам, спешивший на сеанс позирования, был вынужден снимать по просьбе вдовы писателя Анны Григорьевны посмертную маску, по которой впоследствии и вылепил скульптурный портрет писателя – тот самый, который находится сейчас
и в Государственном Русском музее, и в Третьяковской галерее.
Анна Григорьевна Достоевская писала, что из всех многочисленных имеющихся бюстов Фёдора Михайловича замечательно передает сходство
лишь один – бюст работы Л.Б. Бернштама: «Кроме таланта скульптора сходство могло зависеть от того, что Бернштам встречал моего мужа (у поэта Полонского) и мог запомнить характерное выражение лица. Бернштам
же снимал маску с лица покойного, пока он еще не изменился. Остальные бюсты считаю не похожими». В 1883 году Сергей Михайлович Третьяков приобрел портрет Ф.М. Достоевского у самого Бернштама, а после своей смерти завещал бюст Третьяковской галерее.
ПРИЗНАНИЕ
После создания портретов Красовского и Достоевского, на Бернштама буквально обрушивается поток заказов.
Уже в 1881 году он создает бюст М.Е. Салтыкова-Щедрина, который сам Салтыков считал очень удачным. В своем письме А.Н. Островскому
от 15 декабря 1881 года Михаил Евграфович писал так: «Многоуважаемый Александр Николаевич. Скульптор Бернштам, кончающий ныне мой бюст –
и притом очень удачно – желает сделать Ваш бюст для московской выставки. Позвольте Вам рекомендовать этого талантливого молодого человека…
Ваш М. Салтыков».
Бюст М.Е. Салтыкова-Щедрина был установлен в его кабинете, а сам Михаил Евграфович считал портрет настолько удачным, что завещал установить его
на своей на могиле. Так что после смерти писателя надгробный бюст
М.Е. Салтыкова-Щедрина был отлит с «кабинетного» бюста работы Бернштама и установлен на могиле писателя в 1890 году. Позже, уже в 1957 году копия этой работы Бернштама будет установлен в селе Спас-Угол – бывшем родовом имении Михаила Евграфовича.
В 24 года, благодаря своим работам, молодой скульптор уже приобрел широкую известность. К этому времени он выполнил целый ряд скульптурных портретов русских писателей, ученых и музыкантов. Лучшими из его работ считались бюсты Д.И. Фонфизина, И.А. Гончарова, М.Е. Салтыкова-Щедрина,
А.Н. Островского, М.Н. Каткова, А.Г. Рубинштейна, А.С. Пушкина,
И.К. Айвазовского.
В 1881 году наступает царствование Александра III, а вместе с ним вновь ужесточается политика по отношению к евреям. Так что многие талантливые художники еврейского происхождения были вынуждены выехать из крупных городов и даже покинуть страну. Среди тех, кто был вынужден выехать,
был и уже признаваемый мастер скульптурного портрета Леопольд Бернштам.
В 1884 году он уезжает в Италию, где работает в Риме и Флоренции,
продолжая свое обучение, а в 1885 году окончательно селится Париже,
где заведует художественною частью в музее Гревена. Его скульптуры выдающихся французов, среди которых были, например, портреты Гюстава Флобера, Эрнеста Ренана и Эмиля Золя, вскоре сделали его знаменитым,
так что в 1891 году Бернштамм стал кавалером ордена Почетного легиона.
Среди работ Бернштама будут не только портреты выдающихся современников, но и миниатюрные медальоны и барельефы, настольные портреты и статуэтки, и даже памятники. Всего же за свою творческую карьеру он создаст
около 300 скульптурных работ.
ЛЮБИМЫЙ СКУЛЬПТОР ГОСУДАРЯ
Уехав, Бернштам не порывает своих связей с Россией. Более того, он часто приезжает в Петербург, у него по-прежнему много заказов. Более того, интерес к творчеству скульптора проявляет императорская фамилия, в результате чего за несколько лет Бернштам создает череду портретов членов семьи Романовых, в том числе, портреты великих князей, самого императора Николая Второго
и его жены Александры.
В тот же период по заказу царской фамилии возникают три скульптурные композиции, посвященные основанию Санкт-Петербурга, и объединенные фигурой Петры Великого.
Всего Бернштам создал пять моделей памятников, посвящённых царю-реформатору. Одна из них была показана на Всемирной выставке, в Париже
в 1900 году. Императору во время его визита в Париж особенно понравились гипсовые модели двух памятников, выполненные Бернштамом: «Пётр I спасает тонущих рыбаков близ деревни Лахта в ноябре 1724 года» и «Пётр I обучается
в городе Саардаме в Голландии корабельному делу в 1697 году» («Царь-плотник»), и он повелел их отлить в бронзе в качестве дара городу Санкт-Петербургу, где они и были установлены в 1910 году на Адмиралтейской набережной.
Кроме уже упомянутых «Саардамского плотника» и «Спасения тонущих рыбаков», цикл включил в себя еще одну композицию: «Пётр I с малолетним Людовиком XV». Все три, они подверглись нещадной критике со стороны,
как простых горожан, так и деятелей искусств, которые пеняли творениям Бернштама за «беспокойную извилистость» и «мелкость» «среди окружающих её горделивых величавых громад» – так писал об установленных скульптурах лидер мирискуссников Л. Бенуа, а историк петербургской архитектуры
В.Я. Курбатов и вовсе назвал «Саардамского плдотника» «некрасивым
комком бронзы».
В 1996 году копия скульптуры «Царь-плотник», выполненная с реплики, находившейся в городе Саардам (ныне Зандам), была подарена городу
Санкт-Петербургу правительством Нидерландов. Бронзовая скульптура Петра I была доставлена в город на Неве военным кораблем Королевских ВМС Нидерландов 1 августа 1996 году, а 7 сентября установлена на набережной рядом со зданием Адмиралтейства. Надпись на постаменте гласит:
«Этот памятник подарен городу Санкт-Петербургу Королевством Нидерландов. Открыт 7 сентября 1996 года Его Королевским Высочеством Принцем Оранским».
Последней работой Бернштама для Санкт-Петербурга был скульптурный портрет царя Александра III, который был поначалу установлен в саду
Русского музея. Ни одна из городских скульптур, созданных Бернштамом
для Петербурга, не пережила революционных потрясений – все они были снесены, отправлены на переплавку и на долгие годы пропали
из поля зрения специалистов и обывателей.
Сам Бернштам события революции пережил во Франции, где и прожил до своей смерти в 1939 году.
РУКА МАСТЕРА
Скорее всего, встреча молодого студента Академии художеств Леопольда Бернштама с великим Крассовским была случайностью, или вовсе ничего
не значила в будущей судьбе паренька из торговой семьи, обосновавшейся
в Петербурге полтора века назад.
Как видим, эта судьба сложилась совсем неплохо. Бернштам, действительно, был талантлив и трудолюбив, что позволило ему достичь известности, почета
и финансового благополучия.
Возможно, нам просто нравится думать, что именно Антон Яковлевич стал для молодого талантливого скульптора своеобразным талисманом, и что их встреча сослужила Бернштаму в дальнейшем отличную службу, открывая двери в самые известные дома Петербурга.
Но у истории с бюстом Крассовского есть продолжение.
В 1898 году уже будучи известным и востребованным скульптором, живущим
в собственном доме в Париже, работающим по заказу правителей Европы
и Российской империи, Бернштам создает еще одно произведение,
имеющее отношение к его первому портрету известных лиц Петербурга.
Это посмертное изваяние руки великого хирурга, акушера-гинеколога
А.Я. Крассовского, скончавшегося 1 апреля того же 1898 года. Руки, которая спасла тысячи женщин, которая воспитала десятки талантливых учеников
и дала им доброе напутствие к постижению науки и врачебного искусства.
Возможно, нам нравится так думать, но не стала ли эта работа для Леопольда Бернштама актом глубокого почтения и благодарности Антону Яковлевичу
за удачу и счастливую судьбу?
Еще почитать:
- Северюхин Д. Я. Любимый скульптор Государя // Невский архив. Историко-краеведческий сборник. М.-СПб.: ATHENEUM-Феникс, 1993. — № 1. —
С. 246-259. - Бенуа А. Н. Ещё памятники // Речь, 1909. — № 185. — 9 (22) июля.
- Курбатов В. Я. О новых памятниках // Зодчий. — 1910. — № 40. — С. 395-397.
Другие работы мастера посмотреть: