Разделение властей как форма разделения труда

Забавно слышать как современные либералы в XXI веке с торжественной серьёзности излагают взгляды Шарля Луи Монтескьё.

Разделение трёх властей, которое либеральные философы государственного права с глубочайшим благоговением рассматривают как священный и неприкосновенный принцип, на самом деле есть не что иное, как прозаическое разделение труда, применённое к государственному механизму в целях упрощения и контроля. Подобно всем другим вечным, священным и неприкосновенным принципам, и этот принцип применяется лишь в той мере, в какой он соответствует существующим отношениям. Так например, законодательная власть переплетается с контролем парламента над исполнительной, а в конституционной монархии законодательная и исполнительная власть часто переплетаются в лице государя.

Так в Великобритании согласно конституционному обычаю, суверенная законодательная власть исходит не от парламента как такового, а от «короля-в-парламенте» (англ. King-in-Parliament), который подписывает законы. Монарх рассматривается таким образом составной частью парламента, а высшая законодательная власть осуществляется королем совместно с Палатой лордов и Палатой общин.

В 2000-м году в Межвузовском сборнике научных трудов вышла примечательная статья А.С. Сиротина «Разделение властей».

В статье Сиротин отмечает, что воспринятое с Запада разделение Трёх независимых властей в соответствии с политической теорией Шарля Луи Монтескьё не принесло её сторонникам ожидаемого эффекта.

Сиротин отмечает, что с момента выдвижения Монтескьё его политической теории прошло уже более двухсот пятидесяти лет, и попытка её внедрения России наглядно демонстрирует её системные несовершенства.

Сиротин отмечает, что законы принимаемые Федеральным собранием зачастую игнорируются органами исполнительной власти, должностными лицами государственного аппарата, администрации предприятий, учреждений и организаций, а также гражданами.

Реальное положение дел - пишет автор, таково что в законодательных актах различного уровня содержаться положения противоречащие Конституции Российской Федерации, и в таких случаях казалось бы Конституционный суд должен оперативно реагировать провозглашая те или иные акты неконституционными, однако КС не может этого сделать по собственной инициативе. КС может видеть несоответствие того или иного акта Конституции, но не может ничего предпринять до тех пор пока не получит соответствующего запроса от уполномоченного лица, например от Президента РФ, а запрос Президента РФ, надо понимать не столько запрос, сколько указание. Таким образом возможности Конституционного суда осуществлять контрольную функцию над соблюдением законности в стране сильно ограничены.

Кроме того автор отмечает острую проблему ангажированности контрольно-ревизионных служб различных ведомств, получающих зарплату в своём ведомстве, и вынужденные выполнять поручения ведомственного начальства обслуживая интересы своего ведомства.

Сиротин предлагает выделить четвёртую независимую ветвь власти - надзорную, указывая на данную меру как необходимую для повышения эффективности функционирования разделения властей*.

Мысль Сиротина движется в правильном направлении, но надо отметить что здесь он изобретает велосипед. Задолго до него недостатки системы Конституции трёх властей были проанализированы Сунь Ятсеном, предложившим дополнить её независимыми властями надзора (контроля), а также экзаменационной властью, ведающей отбором кадров на замещение государственных должностей*.

*А.С. Сиротин «Разделение властей»

**Сунь Ятсен «Конституция Пяти властей»