Анна Виленская: почему устроили «оxоту на ведьм»?
Специально для тех, кто любит музыку и хочет разобраться, где в популярных лекциях заканчивается наука и начинается искусство упрощения
Зачем мы это делаем
Анна Виленская — явление в русскоязычном научпопе. Музыковед, лектор, создательница «Открытого музыкального лектория», номинантка Forbes «30 до 30» . Она делает то, что удаётся немногим: говорит о музыке так, что её слушают миллионы. Она изменила подход к рассказу о музыке в сторону визуализации, простоты и эмоциональности.
Но именно эта популярность вызывает у профессиональных музыкантов смешанные чувства. Не потому что они «злые консерваторские снобы», а потому что в погоне за простотой иногда теряется точность.
И я предлагаю разобрать несколько спорных тезисов из лекций Анны — не для того, чтобы «разоблачить», а для того, чтобы отделить зёрна от плевел и понять, где популяризация переходит в упрощение.
О фуге: «редкий жанр, который почти не выжил»?
Что сказала Анна:
«Фуга — это самое сложное, что писал Бах. Это очень редкий жанр музыки, который вообще не очень-то и выжил».
Фуга — один из центральных жанров европейской полифонической музыки. Она зародилась в эпоху Возрождения, достигла расцвета у Баха и Генделя, но никуда не исчезла.
Кто писал фуги после Баха:
- Моцарт, Бетховен, Брамс, Шуман, Лист — десятки композиторов XIX века.
- В XX веке — Дмитрий Шостакович («24 прелюдии и фуги»), Родион Щедрин, Сергей Слонимский, Пауль Хиндемит («Ludus tonalis»).
- Арам Хачатурян, Кара Караев, Игорь Стравинский («Симфония псалмов», вторая часть написана в форме двойной фуги) .
- В XXI веке фуга продолжает жить: есть канал Art of Counterpoint, где миланский композитор пишет фуги на темы из поп-музыки — от Lady Gaga до Billie Jean. Одна из них даже звучала на сцене BBC Proms.
Фуга не «редкий жанр» и не «ископаемое». Она просто изменилась, как и вся музыка. Анна, возможно, имела в виду, что в чистом виде фуга редко встречается в поп-музыке — и это правда. Но говорить, что жанр «не выжил» — ошибка.
О дирижёрах: «он уже ничего не решает на концерте»?
Что сказала Анна:
«Дирижёр — это художественный руководитель. В момент финального исполнения произведения он уже ничего и не решает. Уже всё отрепетировано».
Это утверждение вызвало бы бурную реакцию у любого дирижёра или оркестранта.
Дирижёр на концерте — не просто «человек с палочкой». Он:
- Управляет темпом и динамикой в реальном времени, подстраиваясь под акустику зала и состояние оркестра.
- Интерпретирует партитуру — каждое его движение задаёт характер звучания.
- Держит оркестр «в узде» — без дирижёра десятки музыкантов могут разойтись, кто-то не туда вступит или проспит соло.
- Ведёт за собой — особенно в сложных произведениях, где смена темпа или характера требует мгновенной реакции.
Да, многое репетируется. Но на концерте дирижёр — это живой нерв исполнения. Сказать, что он «ничего не решает» — всё равно что сказать, что капитан корабля после прокладки курса может идти спать.
О дирижёрах: «Саймон Рэттл — приверженец аутентичного исполнительства»?
Что сказала Анна:
«Саймон Рэттл исполняет всё на барочных инструментах, в барочных стилях. Он такой приверженец аутентичного исполнения».
Здесь, скорее всего, произошла путаница.
Сэр Саймон Рэттл — один из ведущих дирижёров современности, известный интерпретациями Малера, Брамса, Бетховена, Яначека. Он работает с современными оркестрами и не специализируется на аутентичном исполнительстве.
Сэр Джон Элиот Гардинер — вот кто является пионером исторического исполнительства. Он основал English Baroque Soloists и Monteverdi Choir, записывал Баха на барочных инструментах и считается ключевой фигурой в движении аутентичного исполнения.
Анна, вероятно, перепутала двух сэров. Ошибка, которая может случиться с любым, кто не погружён в тему дирижёрских школ. Но для музыковеда — досадная.
Пост 4. О Мендельсоне и нацистах: «у них была проблема, но они обходили этот момент»?
Что сказала Анна:
«У Мендельсона вообще была проблема у всех, в том числе у музыкальных деятелей нацистской Германии, потому что они никак не могли понять, это их наследие или это надо искоренить... И в итоге они как-то плавно обходили этот момент».
Нацисты не «обходили» Мендельсона. Они его запретили.
- В 1936 году музыка Мендельсона была официально запрещена в Германии.
- Памятник Мендельсону перед новым Гевандхаусом был снесён в 1936 году.
- Его музыка не исполнялась публично в годы нацистской диктатуры.
- Свадебный марш из «Сна в летнюю ночь» был запрещён быстро, окончательно и бесповоротно.
Никакого «плавного обхода» не было. Была прямая политика искоренения еврейского наследия. Исторический факт, который не требует «визионерского» переосмысления.
Пост 5. О Шамане: «20 миллионов просмотров — значит, народная песня?»
Что сказала Анна (в разборе клипа «Я русский»):
«20 миллионов просмотров. Значит ли это, что эта песня стала народной и всеми любимой? Возможно, а возможно и нет».
Здесь Анна права в одном: популярность не равно любовь. Но она упускает важный нюанс: музыкальная пропаганда работает не через «нравится/не нравится», а через повторяемость и эмоциональное воздействие.
Я могу сказать: успех Шамана — это не случайность. Это чётко выстроенная продюсерская стратегия: простые гармонии, пафосный текст, мощная подача. И музыкальные приёмы здесь работают ровно так, как работали в советской эстраде — и как работают сейчас во многих странах.
Анна, разбирая этот клип, попыталась показать, как музыка воздействует на слушателя. Это её сильная сторона: она видит механику. Но иногда в попытке быть «независимой» она теряет объективность.
Об уменьшённом септаккорде: «его вспомнил Константин Меладзе»?
Что сказала Анна:
«Вот этот аккорд, он вообще-то был в употреблении в XV веке, потом его надолго забыли, и вспомнил Константин Меладзе».
Уменьшённый септаккорд — один из базовых аккордов европейской гармонии. Его никто не забывал.
- Он активно использовался в музыке XIX века: у Шуберта, Шопена, Листа.
- Бетховен применял его в своей последней сонате — Теодор Адорна считал это «революцией».
- В XX веке он используется повсеместно — от джаза до рока. Джордж Харрисон и Пол Маккартни применяли его в песнях The Beatles.
Меладзе не «вспомнил» забытый аккорд. Он просто использовал приём, который был в ходу все последние 200 лет. Это как сказать, что кто-то «вспомнил» мажорное трезвучие. Анна, возможно, хотела сказать, что Меладзе использует его небанально — но формулировка «забыли» — это преувеличение, которое вводит слушателя в заблуждение.
Почему это важно
Анна Виленская сделала для популяризации музыки больше, чем многие академические музыковеды за последние десятилетия. Она говорит на языке, понятном молодым людям. Она снимает с классической музыки налёт «музейной пыли» и «снобизма».
Но популярность накладывает ответственность. Когда за тобой следят сотни тысяч человек, каждое упрощение, каждая неточность тиражируется.
Анна — не шарлатан. Она — популяризатор, у которого иногда сдают нервы, и она упрощает там, где можно было бы просто уточнить. Её лекции — это не учебник музыковедения. Это входной билет в мир музыки. И как любой входной билет, они дают лишь общее представление.
Слушайте Анну. Вдохновляйтесь. Но если хотите копнуть глубже — открывайте учебники, слушайте записи, ходите на концерты. И помните: в музыке, как и в жизни, истина редко бывает простой.
С уважением к Анне Виленской и всем, кто делает музыку доступной.
Ваш Андрей Кузнецов.
Популяризация не должна быть врагом точности. Но точность не должна быть врагом доступности. 🎵📚
