Опыт, бьющий в цель

Военнослужащий Алексей с позывным «Худой» в снайперах более 10 лет. Даже после тяжёлого ранения он остался верен своей профессии, найдя способ остаться в строю. Специальность снайпера Алексей считает «делом тонким», требующим не только глубокого знания оружия, маскировки и тактики, но и особого подхода.

– Работа снайпера строится на филигранной точности, его успех зависит от множества деталей, которые обычный человек не заметит, – утверждает «Худой». – С его задачами справится только тот, кто способен думать, анализировать и мыслить неординарно. В принципе, это спасает не только на войне, но и в любой сложной ситуации. Хорошо подготовленный снайпер всегда немного психолог. Он спрячется там, где противник даже не будет его искать.

Свой путь мы выбираем сами

Наш герой родом из Кемеровской области, службу по призыву проходил на Дальнем Востоке, в морской пехоте. Узнав о наборе на контрактную службу, приехал в областной военкомат, где ему предложили одну из мотострелковых частей – под Санкт-Петербургом, в Алтайском крае или в Кузбассе. Алексей выбрал свой регион и 19 августа 2016 года был зачислен в штат стрелковой роты (снайперов).

– У меня всегда была тяга к стрелковому оружию, – признаётся Алексей, – а когда я вошёл в расположение роты и увидел снайперские винтовки, то сразу понял, что попал именно туда, куда мне и надо было. Сначала был снайпером, а через полгода меня поставили на должность старшего снайпера. Дважды проходил обучение в Хабаровском военном училище. В то время наша рота комплектовалась по большей части из военнослужащих по контракту, и свою подготовку мы начинали с базы, изучая штатные прицелы и снайперскую винтовку Драгунова (СВД). И работали в основном с ней, постоянно экспериментируя и что-то улучшая, потому что всё это нам было интересно. Ближе к 2022 году у нас появились крупнокалиберные снайперские винтовки (СВК), из которых можно работать по легкобронированной технике. У них и дальность стрельбы выше, единственный минус – они тяжёлые, что затрудняет передвижение при выполнении задач. На СВО мы стали работать с более точным оружием различных модификаций, которое требует совсем другого уровня подготовки. Но чтобы достичь этого уровня, нужно было пройти тот путь, который мы прошли и который сами выбрали.

Особая боевая единица

У снайпера в пехотном подразделении своя специфика. Сегодня снайперские пары действуют в составе каждой мотострелковой роты и оснащены как лёгким снайперским оружием, так и тяжёлым. Во время наступательных действий они работают в качестве прикрытия, подавляя огневые точки противника, которые препятствуют продвижению штурмовиков. Снайпер уничтожают живую силу противника и в периоды закрепления подразделения на позициях. Пока идёт перевооружение, враг не дремлет. Безопасность личного состава обеспечивают зоркий глаз снайпера и его наблюдательность. Но за каждым точным выстрелом – огромный труд и навыки, которые оттачиваются годами. О том, как устроена работа снайпера изнутри, мы и решили поговорить с нашим героем.

– В чём мастерство снайпера?

– Прежде всего в его умении стать незаметным для врага. Маскировка для снайпера как шапка-невидимка. Если противник обнаружит снайпера, то в него полетит всё! Поэтому существует много способов маскировки, и это настоящее искусство. Мастерство снайпера и в качестве его подготовки, и в опыте работы с высокоточным оружием, где точность попадания зависит от множества параметров: порохового заряда и его состава, от веса самой винтовки, длины ствола и даже шага нареза ствола винтовки.

– Что осложняет его работу на передовой?

– Усложняющих факторов много, но снайпер должен выполнить боевую задачу при любых условиях. Если говорить о местности, то обычно это высокая трава, камыш, бурелом или такой участок, где тебе приходится «открыться», чтобы начать работать. Стало труднее действовать с появлением дронов с тепловизионными приспособлениями. В зимнее время от них не спасает и антидроновое одеяло. Через полчаса оно нагревается, и ты снова как на ладони. Летом остаться незамеченным проще, замаскировавшись травой и листвой. Пролетающий дрон тебя не заметит ночью, так как за день земля нагревается, и на экране оператора будет много красного цвета. Только в этот момент снайпер должен лежать неподвижно, сгруппировавшись, как бы слившись с природой.

– С какими трудностями сталкивается снайпер при уничтожении вражеских беспилотников?

– В БпЛА попасть сложнее, чем в наземную цель. Во-первых, он движется. Во-вторых, когда стреляешь снизу вверх, то здесь совсем другие расчёты, и пуля ведёт себя иначе, чем при стрельбе по прямой. Способы ведения боевых действий постоянно усовершенствуются. Если раньше «Баба-Яга» летала на задачу одна, то теперь её сопровождают несколько дронов-«камикадзе». Кроме того, на ней висит броня, которую пробьёт только более мощное оружие. Если начнёшь по ней работать, то «камикадзе» развернутся, и мишенью станешь ты. У нас товарищ так погиб. Он успел сбить только один дрон. Второй «камикадзе» его ранил, а третий и четвёртый добили… В такой ситуации рядом со снайпером должен быть как минимум пулемётчик. И сначала надо уничтожить мелкие цели, чтобы нейтрализовать ту силу, которая охраняет гексакоптер. «Баба-Яга» не будет тратить на тебя свой мощный заряд и полетит дальше. И если ты не успел её уничтожить, то это сделают другие.

Смерть промахнулась

Судьба не раз испытывала Алексея на прочность – любое из его ранений могло закончиться трагедией. Первое он получил летом 2022 года, перед штурмом населённого пункта. Миномётный снаряд упал ровно между Алексеем и его напарником, находившимся в 50 метрах от него. Оба спаслись. Алексея отбросило взрывной волной и жёстко контузило, но осколками не посекло. Его товарищ тоже чудом остался жив. Один из осколков подчистую срезал карманы его бронежилета, а другой пробил амортизирующую прокладку экипировки и вышел навылет, пройдя в миллиметрах от тела. Уже осенью Алексей был в строю, а в августе следующего года случился очередной миномётный прилёт. В тот раз снайперскую пару засекли дроны-разведчики – к тому времени они были оснащены камерами с сильным увеличением, позволявшими легко находить цели и наводить артиллерию. На этот раз отделаться контузией ему не удалось.

– Получил ранение в височную часть головы и при этом выжил. Как тут не поверить в удачу? Ещё мне пробило бок и руку. Когда меня ранило, я сполз в укрытие, а потом потерял сознание. Придя в себя, кричу своему напарнику: «Живой?». Тот откликнулся, что жив. Через некоторое время услышал жужжание и понял, что нас проверяют, чтобы добить. Снова кричу товарищу: «Только не шевелись!». Дрон повисел над нами ещё некоторое время и улетел.

Напарнику Алексея тоже досталось, но он мог идти самостоятельно, поэтому отправился за помощью к новосибирским спецназовцам, которые стояли неподалёку. Сам Алексей, собравшись с силами, кое-как выбрался из укрытия и потихоньку пополз им навстречу. Эвакуация была экстренной, но многоэтапной. Наконец самолётом он был доставлен в один из госпиталей Санкт-Петербурга. Ситуация была критической. Прежде чем начать оперировать, хирург честно предупредил Алексея, что выжить без операции у него шансов нет, а с операцией – 50 на 50… И всего 5 процентов, что потом с его головой будет всё в порядке. И дал минуту на размышление. Алексей решил положиться на судьбу да опыт медиков. И не прогадал, попав в те самые 5 процентов.

Винтовка как родной человек

После удаления осколков Алексей около года находился под наблюдением врачей, а по завершении реабилитации их вердикт был суровым: не годен к военной службе (категория «Д»). Но увольняться из Вооружённых Сил он не захотел. Поначалу занимался обучением военнослужащих по призыву, а в июне 2024-го ему предложили поработать инструктором на полигоне в Луганской Народной Республике. После недолгих раздумий Алексей согласился и уже в июле приступил к подготовке стрелков и снайперов для подразделений группировки войск «Центр». Сроки бывали разными – от 10 дней до месяца. Обучение прибывающего пополнения он всегда начинал с основ: приведения оружия к нормальному бою, меткости стрельбы и работы с прицелом, а потом переходил к нюансам, из которых соткано снайперское дело.

– Стрелок должен чувствовать винтовку, а не просто нажимать на курок. На точность стрельбы влияет всё, даже дыхание и сердцебиение, – делится Алексей. – А так как наше оружие постоянно модернизируется, появляются новые прицелы, то и снайперу приходится постоянно развиваться, изучая как теорию, так и практику, которые всегда взаимосвязаны. И это бесконечный процесс.

У самого Алексея отношение к оружию было и остаётся очень бережным – как к родному человеку. Чтобы прицел не сбивался, он контролировал работу каждого механизма, зная, что в снайперском деле мелочей не бывает. Благодаря такому подходу наш герой за время работы инструктором стал признанным мастером по части выверки прицелов и настройки баллистики. К нему как к эксперту часто обращались из разных воинских частей. Его доскональное знание стрелкового оружия, в том числе крупнокалиберного, пригодилось и в пункте постоянной дислокации, куда Алексей вернулся в феврале этого года после очередного ранения (на этот раз в ноги). На полевых занятиях обучал молодых бойцов правильному обращению со стрелковым оружием, а при подготовке к учению привёл к нормальному бою практически все штатные автоматы Калашникова. Своими знаниями и опытом он готов поделиться и с новобранцами, которые прибывают в часть для получения воинской специальности.

Елена Семёнова

Фото из архива героя