Доклад члена Международного союза криминалистов, ректора Московской академии Следственного комитета имени А.Я. Сухарева А.А. Бессонова «Искусственный интеллект в судебной экспертизе» на IV Международной научно-практической конференции «Роль и значение судебно-экспертной деятельности и судебной экспертологии в обеспечении национальной безопасности»

Искусственный интеллект стал неотъемлемой частью жизни современного общества, государства и практически каждого человека. Эта технология уже проявила много своих полезных и удивительных качеств, однако многие её свойства, отрицательные стороны и риски использования ещё предстоит познать. Одним из риск-образующих свойств ИИ, приравнивающих его к ядерному оружию, выступает возможность использования в противоправных целях, прежде всего в преступной деятельности и для ведения военных действий. В этой связи инструменты на основе ИИ нередко становятся объектом исследования при производстве расследований по уголовным делам о различных видах преступлений.

С точки зрения судебно-экспертной деятельности ИИ является одной из уникальных сущностей, поскольку может выступать одновременно и объектом исследования судебной экспертизы, и инструментом проведения исследования в процессе её производства.

Поскольку ИИ представляет собой компьютерную программу, то в качестве объекта исследования в сфере уголовного судопроизводства он в первую очередь предстаёт перед компьютерно-технической экспертизой. В настоящий момент статистический учёт именно такого объекта исследования не ведётся, однако в целом можно отметить, что экспертами Судебно-экспертного центра Следственного комитета Российской Федерации в 2025 году проведено 2584 компьютерно-технические экспертизы (в 2024 г. — 2505, в 2023 г. — 2306).

Помимо этого, результаты, сгенерированные с использованием ИИ, — дипфейки — становятся объектами исследования фото- и видеотехнических, лингвистических и фоноскопических судебных экспертиз.

В то же время стремительное развитие технологии ИИ обусловливает возникновение новых задач для перечисленных видов судебных экспертиз.

Так, развитие киберфизических систем, беспилотных летательных аппаратов и беспилотного транспорта, имеющих в своей основе ИИ, создаёт почву для постановки вопроса о необходимости разработки новых экспертных методик, необходимых для исследования соответствующих компьютерных программ, содержащих алгоритмы ИИ и являющихся частью перечисленных систем.

С момента легального допуска беспилотных автомобилей для перевозки пассажиров и грузов, например, в случае дорожно-транспортного происшествия со смертельным исходом с их участием, объектом судебной экспертизы обязательно станет входящее в их систему программное обеспечение. Производство компьютерно-технической экспертизы потребуется, в частности, для установления качества обучения моделей на основе ИИ, в том числе правильности выбора обучающих наборов данных и достаточности их объёма, для определения уровня их информационной безопасности, в том числе защищённости от воздействия со стороны третьих лиц, для выявления отсутствия злонамеренно внедрённого кода, имеющего своей целью использование транспортного средства в процессе эксплуатации для целенаправленного причинения вреда и т.п.

Выводы такой экспертизы будут иметь принципиальное значение для установления лица, которое подлежит привлечению к уголовной ответственности: разработчик программного обеспечения, владелец транспортного средства или его эксплуатант, хакер и т.д.

Применение в последнее время беспилотных летательных аппаратов с программным обеспечением на основе ИИ для поражения различных объектов, в том числе людей, требует производства компьютерно-технической экспертизы для ответа на вопросы о маршруте движения таких аппаратов, запрограммированности на выявление определённых объектов для атаки, количестве и видах атакованных объектов и т.д.

Следующее, о чём следует сказать с точки зрения рассматриваемой темы, — это генерация и изменение с использованием ИИ аудиозаписей голоса человека, его изображения и видеозаписи с его участием в различных целях, в том числе преступных. Полученные в результате этого аудиозапись, изображение или видеозапись принято именовать дипфейком. Поскольку дипфейки активно используются злоумышленниками для достижения своих криминальных целей, при производстве расследования по уголовным делам всё чаще возникает потребность в их исследовании в случае обнаружения и изъятия, как правило, в форме соответствующих файлов.

В частности, согласно данным ГИАЦ МВД России, в 2025 году совершено всего 29 деяний, в которых использованы дипфейки. Однако есть все основания полагать, что этот показатель в текущем и последующих годах будет только увеличиваться.

При производстве судебных экспертиз возникают сложности с выявлением артефактов, свидетельствующих о наличии в файле сгенерированной или изменённой аудиозаписи, изображения или видеозаписи, о применённых для этого программных средствах и пр. В этой связи необходимы научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы по разработке технологии исследования дипфейков, которая сможет составить основу методики производства соответствующих судебных экспертиз.

Всё это требует специализированной подготовки судебных экспертов, проводящих соответствующие экспертизы, в части владения ими необходимыми знаниями, навыками и умениями исследования программного кода алгоритмов машинного обучения (ИИ), процесса их работы и генерируемых результатов. Дальнейшее усложнение технологии ИИ непременно будет детерминировать повышение требований к профессиональному уровню таких судебных экспертов.

Другой не менее важный вопрос заключается в возможности использования ИИ в качестве инструмента производства различного рода (вида) судебных экспертиз. Стоит отметить, что в некоторых из них отдельные методы ИИ уже нашли своё место и активно используются, применительно к другим этот вопрос требует тщательного изучения.

В частности, при производстве в Судебно-экспертном центре Следственного комитета Российской Федерации информационно-аналитических экспертиз, объектом которых выступают структурированные и/или неструктурированные массивы данных, для поиска по различным критериям значимых для расследования по уголовному делу элементов применяется кластеризация с построением графов, относящаяся к методам ИИ. Таких судебных экспертиз в СЭЦ СК России в 2025 г. проведено 370 (в 2024 г. — 247, в 2023 г. — 234).

Относительно других видов судебных экспертиз практика использования при их производстве ИИ только формируется.

К примеру, при производстве судебной видеотехнической экспертизы по уголовному делу по обвинению гражданина И. в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего в ходе конфликта по поводу разногласий в очерёдности проезда транспортных средств по узкой автодороге в г. Иваново судебный эксперт использовал программное обеспечение на основе ИИ для улучшения качества и обработки видеоизображения, на котором зафиксирован механизм совершённого преступления. В исследовательской части заключения эксперт указал на использование ИИ. Судом первой инстанции заключение данной экспертизы признано допустимым доказательством и в числе прочих доказательств положено в основу обвинительного приговора.

По другому уголовному делу по обвинению К., являющегося начальником отделения по обслуживанию технических средств и защиты информации одного из подразделений ГИБДД ГУ МВД России по Новосибирской области, в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 273 УК РФ, специалист для анализа кода вредоносной компьютерной программы в ходе осмотра содержащего её машинного носителя использовал ИИ. Суд апелляционной инстанции признал результаты этого осмотра допустимым доказательством, отклонив тем самым доводы апелляционной жалобы стороны защиты.

Изложенное позволяет прийти к выводу о том, что, несмотря на всё ещё ведущиеся дискуссии относительно возможности и границ использования ИИ в судебно-экспертной деятельности и доказывании по уголовным делам, эта технология начинает занимать своё место в них.

Однако, помимо решения обозначенных выше проблем, необходима также разработка государственного стандарта (ГОСТа) использования ИИ при производстве судебных экспертиз, который предусматривал бы подходы к использованию при этом алгоритмов машинного обучения, установление допустимых пределов применения этой технологии, понимание её возможностей, повышение доверия к ней и возможные варианты использования.

Сказанное приобретает особо актуальное значение в свете утверждения Председателем Верховного Суда Российской Федерации Игорем Викторовичем Красновым 3 сентября текущего года Концепции внедрения технологий искусственного интеллекта в судопроизводство Российской Федерации, для чего в Верховном Суде Российской Федерации создан Центр судебных компетенций в сфере искусственного интеллекта.