Медь, которую искали 80 лет: как на Удокане создали цифровой рудник с искусственным интеллектом

Одно из крупнейших медных месторождений мира нашли в 1949 году — а добывать медь здесь начали только пять лет назад. Мы съездили на Удокан и поговорили с теми, кто превратил дикие горы Удоканского хребта в современный горно-металлургический комбинат: с начальником карьера, директором по цифровым технологиям, геологами и даже директором местной школы. Собрали самое интересное в формате вопрос-ответ. Читайте в статье!

Правда ли, что несколько лет назад на Кодарском хребте не было вообще ничего?

Директор горно-геологического комплекса «Удоканской меди» Владимир Усов подтверждает: не было абсолютно ничего, только горы и ветер. Сюда провели электричество, построили подстанцию и подъездные дороги. В 2019 году началось строительство фабрики, в 2020-м стартовали горные работы, а уже в 2023-м фабрика запустилась и комбинат начал выпускать продукцию — то есть от голого места до промышленного производства прошло меньше пяти лет.

В чём была сложность? Почему нельзя было просто построить обычный завод?

Удокан уникален не только размерами — это крупнейшее месторождение меди в России и третье в мире по запасам. Сложность в том, что здесь одновременно встречаются три типа руды — сульфидная, окисленная и смешанная, и они очень тесно перемешаны между собой. Именно поэтому, хотя месторождение открыли ещё в 1949 году, начать его разработку долго не удавалось — не было подходящей технологии. Компания получила лицензию на разработку в 2008 году, и только после долгих исследований создала собственную, запатентованную эксплуатационно-гидрометаллургическую технологию, которая эффективно обогащает все три типа руды вместе.

Правда, что здесь в советское время планировали ядерный взрыв?

Да. По словам одного из геологов компании, в 1966 году такой проект действительно всерьёз прорабатывали — изготовили макет, всё просчитали. Причина — сложный рельеф месторождения и огромные затраты на его вскрытие обычными методами. От идеи отказались. Сейчас месторождение отрабатывают открытым способом — полутраншеями и горизонтами.

Как устроена работа техники в карьере?

Начальник карьера Никита Гусев рассказывает, что вся техника оснащена автоматизированной системой управления горными работами — это комплекс датчиков, бортовых компьютеров и высокоточного позиционирования ковша с точностью до пяти сантиметров. Машинист экскаватора прямо на мониторе видит, какую технику грузит, в каком забое находится и какой тип горной массы идёт под погрузку — руда или пустая порода. Для этого геологи заранее строят цифровую модель месторождения на основе разведочных данных, и она подгружается прямо в систему. Причём это полностью отечественная разработка — того самого «тяжёлого» ПО, которого ещё несколько лет назад в стране не существовало вообще.

А как теперь работают машинисты — сильно изменилась их работа?

Один из машинистов экскаватора, Бахадыр, вспоминал, как раньше рейсы считали вручную — «сидели, крестики, точечки рисовали»: номер машины, сколько рейсов, сколько тонн. А богатую и бедную руду отмечали пирамидками из камней. Сейчас всё это делает система: сколько рейсов, какой тоннаж, какая руда — всё видно на экране, через спутник и GPS.

Удалось ли подсчитать, насколько система реально повышает эффективность?

Да. С начала эксплуатации автоматизированной системы коэффициент использования оборудования вырос на 10%, а объём вывозки горной массы — на 12% по сравнению с прошлыми периодами. А это уже не просто цифры, а прямая экономика — реальные деньги.

Искусственный интеллект здесь тоже применяют?

По словам директора по автоматизированным системам Сергея Шляхоты, сейчас в работе 16 проектов с ИИ: десять компания делает своими силами на open source, шесть — вместе со Сбером на GigaChat. ИИ используют по трём направлениям — производство, безопасность и бэк-офис. Например, система следит за состоянием зубьев ковша экскаватора и предупреждает, когда пора менять — «пора к стоматологу», как шутят на комбинате. Ещё ИИ анализирует видео с камер, чтобы оценивать, насколько полно и качественно экскаватор загружает самосвалы.

Отдельная гордость — собственная система «советчиков», которую разработали после того, как в 2022 году иностранный поставщик оборудования ушёл, оставив только «коробочное» решение, не адаптированное под производство. Пришлось собирать свою команду программистов и дорабатывать всё самим. Результат — система, которая подсказывает операторам, как эффективнее управлять процессом, снизила ручную работу на 70% и уменьшила энергопотребление фабрики. А объединяет все локальные «советчики» ещё одна собственная разработка — система «Маэстро», которая «дирижирует» всем технологическим процессом от дробления руды до выпуска концентрата.

Как приход комбината изменил жизнь вокруг — не только производство, но и посёлок?

Директор Новочарской школы Елена Воложанина рассказала, что за годы сотрудничества с «Удоканской медью» школа получила серьёзное техническое оснащение — вплоть до автосимуляторов, на которых готовят будущих водителей большегрузов, включая симулятор экскаватора. Отдельная история — программа «Призвание» для привлечения учителей: за первый год работы педагог получает 500 тысяч рублей, за второй — ещё миллион, а после пяти лет — в сумме до 3,5 миллионов. Именно так в посёлок переехал, например, учитель математики из Магадана.

А на вопрос, не хотелось ли за 39 лет работы здесь уехать в другое место, Елена Николаевна ответила просто: «Ни разу. Каждый раз, когда я подлетаю сюда и вижу горы и пески, я понимаю — вот здесь я должна жить».