«Бугровский домъ»: от литературной ночлежки до кафе со смыслом
Трёхэтажное кирпичное здание на улице Рождественской, 2 — не просто памятник архитектуры. Этот дом — отсылка к истории нижегородской купеческой благотворительности и сюжету классической пьесы из школьной программы.
Здание в «кирпичном стиле» было построено в 1880–1883 годах на средства купцов-миллионеров Бугровых как бесплатная ночлежка для нуждающихся. Её постояльцы могли рассчитывать на фунт хлеба и кружку кипятка — династия «хлебных королей» славилась благотворительностью. Именно обитатели ночлежки в 1901–1902 годах стали прототипами героев пьесы Максима Горького «На дне».
Носящее статус «объект культурного наследия регионального значения» здание было приобретено предпринимателем Феликсом Верховодовым в 2013 году. В том же 2013 году он купил на торгах другой памятник архитектуры — «Особняк Каменской» на Верхне-Волжской набережной, позднее — дом инженера Кабачинского. Эти приобретения выстроились в системное сохранение исторического наследия нижегородской фамилией.
Сегодня в отреставрированном здании на Рождественской работает кафе-булочная «Бугровский домъ». О том, как шла реставрация, какие компромиссы были неизбежны, как в интерьере соединились театральная история «На дне» и современная гастрономия и как провести ревитализацию знакового объекта, не зачеркивая историю дома, а наполнив его дополнительным слоем смысла, Агентству рассказал Кирилл Верховодов, директор кафе-булочной «Бугровский домъ».
Кирилл Феликсович, как вы определяете жанр проекта «Бугровский домъ» — кафе в здании с историей, достойной пера Максима Горького?
Это гастрономический проект, созданный с уважением к наследию и взглядом в будущее. Для нас история здания и династия купцов-благодетелей Бугровых — источник вдохновения. Мы переплетаем историю с современными трендами и учитываем эту связь в обустройстве зала и гастрономических идеях шеф-повара. Мы не делали «музей с едой» или «ресторан в старых стенах». Мы попытались создать место, где наследие работает не как декорация, а как смысловой каркас.
В 2013 году, когда здание купил ваш отец, Феликс Геннадьевич, состояние памятника было далёким от идеального. Как и почему решились на покупку?
Покупка была продиктована не коммерческим расчётом, а необходимостью сохранить подлинный исторический объект в центре города. Феликс Геннадьевич говорит, что если всё пустить на самотёк, то остатки исторических зданий превратятся в рестораны быстрого питания. Я разделяю позицию отца: нужно создавать знаковые проекты, которые нравятся самому, и при этом оставлять городу что-то большее, чем очередную коммерческую точку.
Изначально идея ревитализации дома не предусматривала организацию здесь кафе, верно?
Да, но это уже пройденный этап. Планировалось сделать здесь большой фитнес-клуб. Но концепция постепенно менялась. Финальная история — именно кафе-булочная, музейная тема и банкетный зал. Между прочим, из-за первоначальной идеи фитнес-клуба мы серьёзно усилили конструкции: тогда, по требованиям, нагрузка на квадратный метр должна была составлять 300–400 кг, а здесь была всего 100 кг. Пришлось усиливать все своды, переделывать перекрытия, наращивать балки, стягивать их. В итоге мы поменяли идею новой функции здания, но обеспечили ему огромный запас прочности.
Реставрация таких статусных объектов – многоступенчатый процесс. Что было самым сложным?
Здание является объектом культурного наследия регионального значения, и законодательство прописывает сохранение его облика и культурного слоя. Нельзя было вносить изменения в кирпичную кладку, чугунную лестницу, своды. Но мы и не стремились к «новоделу». Наоборот, работа с подлинными элементами стала частью концепции. Подвал был в ужасном состоянии — мы его качественно восстановили и организовали там производственное помещение: пекарню и дополнительную кухню. Полностью заменили перекрытия, восстановили крышу. Чугунную лестницу отреставрировали, заменили ступени и заказывали изготовление утраченных чугунных элементов. Открыли лестничные проёмы, которые были полностью заглушены гипсокартоном. Всё — от окон до дверей, козырьки, крыльцо, центральные лестницы — воссоздали. Реставрация шла постепенно, около десяти лет, и до сих пор где-то что-то подкрашиваем и подклеиваем. Нас никто, например, не заставлял менять перекрытия — это было наше желание, чтобы здание жило.
Почему концепция приспособления здания под кафе включает множество театральных отсылок в интерьере?
Здание — прототип ночлежки из пьесы «На дне», как вы знаете. Мы оттолкнулись от этой связи, но не стали делать «декорации к спектаклю». Акцент сделан на театральную составляющую и атмосферу. В зале — старые афиши в оригинальном размере (мы отобрали 30–40 вариантов и собрали афишную стену), на других стенах — те же афиши, но уже по трафарету в монохроме.
Точная копия театрального кресла Немировича-Данченко (одного из режиссёров первой постановки), макет декорации и оформления сцены первой постановки пьесы в МХТ в масштабе 1:20. Есть интерактивная видео-панель, а также более 20 оригинальных открыток конца 1900-х годов. Не поверите, все куплены на Авито. Каждую долго искал отец с помощником. Книги разных периодов издания, которые собирали по домашним библиотекам страны, бюсты Максима Горького.
Это не «выставка экспонатов», а среда, в которой гастрономия и культурный контекст существуют вместе. Даже в музыкальной дорожке мы включаем монологи из сцен «На дне».
Насколько я знаю, в создании этой среды участвовали профессионалы музейного уровня?
Да, собирать экспонаты и создавать культурную составляющую проекта нам помогала команда «Бюро 78», которое сотрудничало с Третьяковкой, Русским музеем, делало множество музейных проектов в Нижегородской области. Работа проведена серьёзная. Проект готовили около трёх-четырёх месяцев, а потом уже на этапе интеграции настраивали детали. Да и после основных мероприятий мы уделили внимание даже малейшим деталям: на обложке меню — фотография здания, вышивка ручной работы и логотип в форме дома. А для резервации столиков мы используем старые книги 1975 года — их можно полистать, пока ждёшь заказ.
Гастрономическая сторона кафе тоже основана на истории. У вас в меню представлено обилие свежей мучной выпечки.
Бугровы были мукомолами и «хлебными королями» XIX века. Для этого места мука — знаковый продукт. В меню — ремесленный хлеб из собственной пекарни и блюда с его использованием. Это знак радушного приёма гостей и уважение к делу династии. Шеф-повар Павел Кузнецов строит меню вокруг современной русской кухни с яркими азиатскими акцентами, но хлеб остаётся смысловым ядром. Барная карта тоже отсылает к локальной истории. Для нас важно, чтобы даже напитки не выпадали из общей логики: локальность, ремесленность, уважение к продукту.
В ваших планах — открытие собственного музея. О чём он будет?
До конца года мы планируем открыть в правом крыле музейное помещение и банкетный зал. Ремонт уже начался, заказываем мебель. Автор проекта – вновь Александр Чекмарёв. Музейное пространство посвятим истории Бугровых, их семьи, владений, жизни и бизнеса. В экспозиции можно будет рассмотреть несколько макетов зданий Бугровых: Дворец труда на площади Минина, летняя дача в Володарске и макет лодки-плота Беляны. Мы сделаем отдельный вход в музей, через центральные двери. Уже в следующем году будем плотно работать над вторым и третьим этажами. Сейчас там опенспейс и свободное пространство, но в планах — ресторан с лаунж-зонами, а на третьем планируем «отдать дань» историческому жилому мотиву здания и сделать там апартаменты high-класса: с камином, роялем и так далее.
Кафе работает несколько месяцев. Какой главный критерий успеха подобных проектов ревитализации вы выделяете?
Ты сам должен быть влюблён в идею и место. Проект должен нравиться не только гостям, но и нам, собственникам, в первую очередь. Если проект сделан с уважением к наследию и при этом живёт современной жизнью, он не превращается в «законсервированный памятник». «Бугровский домъ» — это попытка доказать, что ревитализация ОКН может быть не компромиссом, а точкой роста. Мы сознательно выбрали действующий формат: доступная еда на каждый день, без пафоса и лакшери, без официантов в бабочках. У нас красиво и культурно, но без агрессивного маркетинга. Гостям хочется к нам приходить, они спешат занять веранду на подиуме. И конечно, мы ориентированы на туристов, но первоначально — на нижегородцев.
При этом место у нас с точки зрения туристической привлекательности — идеальное. Здание находится в стыке с нижней станцией Нижегородского фуникулёра — одной из главных туристических артерий города, соединяющей Рождественскую улицу с верхней частью города и Нижегородским кремлём. Каждый день здесь сотни гостей выходят из вагончика фуникулёра и оказываются лицом к лицу с историей. Для проекта, который делает ставку на популяризацию наследия через гастрономию, такой трафик становится не просто коммерческим преимуществом, а возможностью показать памятник максимально широкой аудитории — тем, кто, возможно, никогда бы не зашёл в «законсервированный» музей, но с удовольствием выпьет кофе в историческом здании и заодно узнает его историю.
Что бы вы посоветовали инвестору, который присматривается к объекту культурного наследия?
Объективно оценить состояние здания, перспективы и риски работы с ним, просчитывать вложения сразу, а не на стадии начала реставрационных работ. У нас большой опыт работы с историческими зданиями. Но если вы — новичок в работе с наследием, не стесняйтесь брать консультации специалистов и просить помощи у компетентных организаций: АСИРИСа, Управления объектами культурного наследия Нижегородской области. Такое сотрудничество ускорит бюрократические процедуры и поможет избежать массы ошибок. Ну и самое важное: любовь к родному городу, желание сберечь его жемчужины и прошлое — лучший драйвер в нашем деле.
