Поля без стад, леса унылы…

Темная, сырая и нечистая пора ноябрьского месяца - листогной, полузимник, грудень.

Грудень - потому что земля мерзлыми грудами встает, колеса телег ломает. Листогной - потому что последний лист под дождями преет, гниет, землю укрывает, а полузимник -потому что зима уже дышит в затылок, да все никак не войдет в силу.

В народе поговаривают: ноябрь - сентябрев внук, октябрев сын, зиме родной батюшка. И добавляли с щепоткой иронии: сумерки года, ворота зимы.

В ноябре зима с осенью борются. Мужик с телегой прощается, в сани забирается. Дорога грудная, снежная, санная. Ноябрьские ночи до снега темны, хоть глаз выколи. Так, иной раз выглянешь в оконце и не поймешь: то ли вечерние сумерки играют, то ли рассвет не спешит по небу разлиться.

Приметливый крестьянин на небо глядел, за землицей поглядывал. В ноябре снега надует — хлеба прибудет. Ляжет снег на сыру землю и не растает: знать, весной подснежники дружно пойдут! Выпадет на мерзлую землю - быть урожаю хорошему. Звезды на ноябрьском небе ярко горят - к холоду. Утки на зимовку остались - зима мягкой будет. Комары среди ноября - тоже к теплу.

Праздников в ноябре не перечесть!

Второго ноября по Некрыловой: Садок да Артемий. Садоку молились, чтоб напрасная смерть миновала. К Артемию шли те, кого грыжа одолела. Помимо того, с Артемьева дня говорили, мол волки к деревням подбираются. Ежели воют на Артемия - быть морозам.

4 ноября - Казанская. Большой день. Рубеж между осенью и зимой.

«До Казанской не зима, с Казанской не осень».

Дожди на Казанскую почти всегда идут, а к вечеру могут снегом обернуться. Выезжай, советовали, на Казанскую на колесах, а полозья в телегу клади, ведь утром по грязи, вечером по снегу.

Свадьбы на Казанскую играли часто! Верили: кто на Казанскую женится, тот неприменно счастлив будет, семья крепкая, жизнь мирная.

Еще Казанская - срок расчетов. Заканчивались все строительные работы, плотники, каменщики, штукатуры получали свое и разъезжались по домам.

«Терпи, казак, атаманом будешь» - слышали все. А вот: «Потерпи, браток, и у тебя на дворе Казанская будет». Или так: «И рад бы хозяин поприжать батрака, да Казанская на дворе: она, матушка, всей ряде голова». Знакомо вам это? Тут вся крестьянская доля, вся надежда на расчет и волю.

Пятого ноября - Яков. День этот считали несчастливым, да вот присказки на него острые: «Не всякому по Якову. И всякому, да не как Якову». И еще: «Отец Яков в молитве не одинаков: за иную берет полтину, а иной богомолке сам рубль дает». В этих словах усмешка над тем, как по-разному судьба одного и того же человека крутит. Кому в лоб, кому и по лбу!

Михаил Пришвин записывал в дневнике: «Есть такие русские ноябрьские дни, когда по ночам непрерывно идут холодные дожди, рассветает поздно, долго и так и не рассветает, а остановится на полусвете. Мгла сизая. В сырости пахнет чёрными раками, и кажется, разверзлась земная утроба, где лежал великий святой, и нам открылось от всего человека его косточки и кончик бороды».

Константин Паустовский назвал конец ноября «самым грустным временем в деревне»: дождь хлещет в окна, кот спит, свернувшись на старом кресле, дорогу размыло, окрестность окутана туманом. И в этой грусти - тихое ожидание зимы.

Художники русские ноябрь тоже не обходили. Исаак Левитан писал позднюю осень так: листья облетели, оставшиеся подгнивают прямо на ветках, иссушаясь по ночным заморозкам. Уныло.

Серов написал «Осенний вечер. Домотканово» - аллея, одинокий силуэт, серое небо.

Аполлинарий Васнецов из окна столовой смотрел на рябовскую осень - уютно, по-домашнему.

Саврасов увел в «Осенний лес. Кунцево. Проклятое место», где холм обычный, а под ним, по легенде, языческое кладбище и церковь, что ушла под землю.

Станислав Жуковский на «Брошенной террасе» увидел позднюю осень не угрюмой, а слегка грустной и романтической.

Читаю про ноябрь, аж пожалеть захотелось сирого такого. Живет себе меж осенью и зимой как душа неприкаянная, меж грустью и надеждой. Земля грудами встает, лист гниет, ночи темнеют, а там, глядишь, и снег ляжет. И мужик, перекрестясь, достает сани из сарая.

Вспоминаю стихотворение Афанасия Фета, написанное в 1864 г.

Ещё вчера, на солнце млея,
Последним лес дрожал листом,
И озимь, пышно зеленея,
Лежала бархатным ковром.
Сегодня вдруг исчезло лето;
Бело, безжизненно кругом,
Земля и небо — всё одето
Каким-то тусклым серебром.

Поля без стад, леса унылы,
Ни скудных листьев, ни травы.
Не узнаю растущей силы
В алмазных призраках листвы.
Как будто в сизом клубе дыма
Из царства злаков волей фей
Перенеслись непостижимо
Мы в царство горных хрусталей.

#Ноябрь #Календарь #Казанская #Дождь #Снег #Распутица #Этнография #Деревня #Культура #АРТКЕЛАРЬ #КРАСНЫЙ_МОСТ #ГАЛЕРЕЯ_КМ #Праздники