Плёсы, Клязьма и подлец Фадей

Совсем недавно, читая «свежий» выпуск «Губернских новостей» за 1838 год, наткнулся на статью о рыбной ловле, написанную Петром Гавриловым. Автор в этой статье описывает обстоятельства исчезновения рыбы в Клязьме и рассказывает о состоянии берегов этой реки. Вот берега Клязьмы и представляют наибольший интерес. Пётр Гаврилов говорит, что:

«Река Клязьма, начиная своё течение в Московской губернии и принимая в себя многие небольшие речки, делается порядочной рекой во Владимирской губернии. Она быстро течёт и почти везде по песчаному грунту; от этого русло её врывается глубоко от земной поверхности, берега с одной стороны высоки, обрывисты и круты, с другой отлоги, и покрывающиеся наносным песком. Но подобный вид берегов не продолжается исключительно, по одной которой либо стороне реки, напротив в одном месте на версту и не редко более, крутой берег занимает правую сторону, и потом круча показывается на левой и сообразно этому отлогости занимают то одну, то другую сторону реки.

Разделение берегов в этом положении называется здесь плесо или крепь. Некоторые из крепей имеют изстари собственные названия, как то: Жары, Тяптево, солёное Алтынное, Черноярье, Подосинки, Маслов омут и множество других.

Такие крепи или ямы, довольно глубокие в начале и середине, почти всегда мелеют при окончании. Имея глубины от 5 до 12 аршин, все они более или менее наполнены поваленными деревьями, по большей части дубом. Полагать надобно, что при берегах Клязьмы, в отдалённые времена, росли дубы, которые от перемены течения, от подмытия берега рекой, или от собственной дряхлости, сваливались в русло – и тут остались вековыми свидетелями прежней растительности, ибо ныне, хороший дуб, явление редкое – на берегах Клязьмы».

Этому описанию вторит и «Военно -статистическое обозрение» (Влад. губерния, т.6, ч.2.) за 1852 год:

«Клязьма течёт очень быстро, в сравнении с другими реками губернии: средняя скорость течения её ровняется 612 сажень в час; быстрота и извилистое направление течения, песчаный грунт берегов и дна суть причины, по которым Клязьма врывается с одной стороны глубоко от земной поверхности, а с другой производит большие отмели из наносного песку: оттого один берег её крут и высок, другой отлог и, с каждым годом, более и более мелеет: от этого происходит огромная разность в глубине реки, на значительном расстоянии: рядом с одним аршином глубины встречается глубина в 3, или 4 и даже 5 саженей, и это на всём протяжении течения реки по губернии. Как места особенно глубокие, так и места особенно мелкие имеют свои названия. Первые лежат обыкновенно около крутых берегов, или крепей (плёсы), носящих исстари собственные названия, как то: Жары, Тяптево, солёное Алтынное, Черноярье, Подосинки, Маслов омут».

Итак, , плёсы, крепи и ямы – суть одно и тоже. Это глубокие участки реки, имеющие высокие и крутые берега. А словосочетание «крутые берега» немедленно отсылает к топониму «Крутое», имеющему это название по действительно крутому и высокому правому берегу реки в восточной части города. И левый, противоположный берег, как ему и положено, был когда- то пологим. Во время разлива, в 60-х годах, вода подбиралась «к домикам» на сегодняшней ул. Парковской (это там, где начинался лесной массив) с одной стороны и к концу ул. 1905 года с другой. Это была пойма реки. В 1967 – 1968-м году эту пойму засыпали намытым из Клязьмы песком и там был построен микрорайон «Парковский». Была устроена высокая набережная и Клязьма в этом месте разливаться перестала. В районе «Самомазки» крутовская круча (плёс, крепь – как угодно) сходила на нет и начиналась отлогость, которая тянулась почти до того, что сегодня зовётся «Поповской заводью». Этой отлогости тоже сейчас нет. Там несколько лет подряд работал золоотвал в 70-х годах и всю отлогость завалили золой. а на противоположном, зуевском берегу, должна быть круча, если следовать описанию Клязьмы Гавриловым. Так и есть. Круча начинается от зуевского моста. Она даже выглядит помощнее крутовской. Всё как у Гаврилова, но есть отличие. Русло реки располагается в метрах 30- 40 от этой кручи. По - видимому, когда река сильно обмелела, то вода отошла от берега и русло сместилось. Это произошло довольно давно– внизу, у основания кручи растут огромные деревья, возраст которых не менее 50-60 лет.

И эта круча тоже есть плёс, условно назову его зуевским плёсом. На фотографии 1910 года «Вид фабрики Зимина» видна круча зуевского берега и отлогий противоположный берег:

Таким образом, выходит, что территория Орехово-Зуево, примыкающая к Клязьме целиком расположена на двух плёсах _(плесо, крепь). А. Бирюкова сообщает, что ещё в 1823 году владельцем зуевских земель в ту пору Г.В. Рюминым была продана некая пустошь своему бывшему крепостному Савве Васильеву (Савва Морозов). Этот неграмотный, но ушлый мужичок к своим 50-и годам неизвестно как разбогател и сумел не только заплатить барину денег за отпуск на волю, но и купить приличный дом с участком в Москве и эту пустошь. История эта подробно рассказана А. Бирюковой, останавливаться на ней нет нужды и упоминается она только в связи с тем, что пустошь эта имела название «Плёсы, Хвощиха тож». Пустошь расположена на плёсе, который имеет собственное название Хвощиха. Союз «тож» указывает на тождество названий: пустошь Хвошиха есть то же самое, что пустошь Плёсы. Слово «пустошь» говорит о возможности что раньше на этом месте жили люди, потом они там жить перестали и место это «стало пусто» - пустошь. Возможно, что плёс назывался Хвощиха по имени селения, что там было, а когда это место запустело, он приобрёл такое название - старое и новое. И Хвощиха и Плёсы. Возникает вполне себе пасторальная картинка: среди дубов на крутом берегу (на плёсе) извилистой речки Клязьмы стоит деревенька с названием Хвощиха, а напротив, на другом берегу, чуть выше по течению, в таком же живописном месте раскинулась деревня Зуева. Кто знает, может лет 400 тому назад так и было.

Но почему так чередуются кручи и отлогости? - Всё дело в размыве берегов меандрирующей (извилистой) реки. Меандр или излучина – это плавный или крутой изгиб русла реки. В такой излучине вода подмывает внешний берег (вогнутый) и откладывает песок на внутреннем (выпуклом) берегу _Это явление русловед, доктор геологических наук П.С Чалов описывает так:

«Размывы берегов рек - отражение взаимодействия речного потока и русла реки и постоянных переформирований (деформаций) последнего. Одновременно с ними наблюдается накопление наносов у противоположных берегов. Интенсивность размыва зависит от угла подхода стрежня потока к берегу: чем он больше, тем больше скорость размыва. В прямолинейном русле стрежень потока располагается в его центральной части, к берегам скорость потока снижается, а живое сечение русла имеет параболическую (или близкую к ней) форму В этих условиях берега не размываются. При искривлении стрежня происходит схождение струй потока возле берега. Здесь образуются положительная волна водной поверхности и местное увеличение скорости потока из-за его сжатия при набегании на берег. Это обусловливает размыв берега и формирование крутого, часто вертикального откоса. Образовавшийся перекос водной поверхности обусловливает возникновение в потоке циркуляционного течения, донная ветвь которого направлена от размываемого берега. Поскольку придонные слои воды наиболее насыщены наносами, это приводит к их перемещению от "сбойного" берега (так назвал 100 лет назад Н.С. Лелявский берег, к которому прижимается поток) к противоположному, где они формируют прирусловую отмель, способствующую еще большему сжатию потока. Одновременно происходит размыв дна русла, то есть его углубление, у основания крутого откоса.

Наибольшая скорость размыва берега наблюдается там, где к нему прижимается стрежень потока. Выше и ниже по течению происходит последовательная смена зоны очень сильного размыва сильным, средним, слабым, наконец, берег становится неразмываемым, а затем переходит в прирусловую отмель» (Р.С Чалов. «Почему размываются берега рек»)

Проще говоря, в любой меандрирующей реке течение размывает крутой берег, дно реки в этом месте углубляется, берег понемногу обрушается, тем самым отступая и образуя вогнутость, а противоположная сторона реки заполняется вымытым из под кручи песком, образуя выпуклую отмель, которая постепенно зарастает, формируя пойму. Или, ещё проще: при наличии излучины реки один берег называется вогнутым, а другой выпуклым. Вогнутый берег крутой и обрывистый, внешний – пологий и низкий, а русло реки смещается в ту сторону, где есть вогнутый берег.

Эти две излучины реки в черте современного города просматриваются на фотографиях и картах и сейчас. И это есть зуевская излучина, зуевский плёс и крутовская излучина. Таким образом, река, подмывая в районе крутовской излучины правый берег, постепенно смещается на юго-восток, а в районе зуевской излучины, размывая уже левый берег, смещается на северо-запад. Конечно, всё это относится к «нормальной» реке, к реке в естественных условиях, что о сегодняшнем состоянии Клязьмы сказать невозможно. Но в прошлом, когда река не была так изуродована человеком, эти процессы шли достаточно интенсивно.

Таким образом русло реки постепенно смещалось. Это был нормальный, естественный процесс. «Размыв (эррозия) речных берегов – инженерный, геологический и даже социально-экономический термин, горизонтальных (плановых, боковых) деформаций русла реки. Горизонтальные деформации – это перемещение в плане русла реки, текущей в податливых эрозии грунтах. Перемещение русла реки – естественный геоморфологический процесс, который происходит на всех реках, приспосабливающих размер и форму русла для переноса воды и наносов с водозбора. Оно включает боковое смещение (перпендикулярно к центральной линии русла) и смещение вдоль оси русла. В процессе перемещения русла образуется пойма; русло и всё дно долины сужается или расширяется» (К. Беркович, Л. Злотина, Л. Турыкин «Размыв речных берегов»).

На следующем рисунке схематично показано некое изначальное состояние русла:

Излучины обозначены чёрным цветом. Но эти две излучины не существуют сами по себе, отдельно друг от друга. Концы этих излучин необходимо соединить некой кривой линией. «При меандрировании свободного типа переформирование русла реки выражается в развороте двух смежных участков, направленных противоположно друг другу вершинами излучин вокруг фиксированной относительно перегиба средней линии русла. Развитие излучины заканчивается образованием петель русла и прорывом перешеек этих петель. После этого цикл развития излучин повторяется» (Самшорина А.А. «Исследование процесса естественного спрямления излучин рек»). Поэтому соединение вершин излучин представлено в виде петли, изображённой красным цветом. Коричневым цветом на этом рисунке представлено примерное положение излучин по прошествии некоторого времени и развитие петли. Значит, есть все основания полагать, что сегодняшнее русло образовалось путём его спрямления у основания петли. И произошло спрямление реки на участке от зуевского моста до Самомазки. Именно где-то там в один из разливов прорвало перемычку. На рисунке вершина петли находится в районе городского парка. Может быть, что петля была больше и доходила до водоёма «Плешка».

Как происходит прорыв перешейка видно на следующих фотографиях из блога Дмитрия Алимова. Он проследил по спутниковым фотографиям как изменилось русло Клязьмы на участке реки в 500 метрах близь моста около Петушков:

фото1:

фото 2:

фото3:

фото4:

фото 5:

Есть ли какие-либо свидетельства в пользу того, что процессы подобного рода проходили в прошлом на участке Клязьмы, относящейся к территории города? - Да, их предостаточно. Фабриканты Морозовы и Зимины вели борьбу с размывом берегов. Их предприятия были расположены в самых лучших местах – там, где их фабрики не могли быть залиты водой во время половодья, но они стояли на самом краю крутых берегов крутовского и зуевского плёсов, что создавало опасность размыва берегов и разрушения предприятий. Поэтому фабрикантам пришлось построить дамбы, назначение которых состоит в том, чтобы «спрямить» течение реки, сделать его более прямолинейным, так как на прямолинейных участках размыва берегов не происходит.

Морозовым пришлось построить четыре дамбы. Зиминым хватило одной. Морозовы построили даже «забор» из брёвен, чтобы ограничить размытие берега у Самомазки. Но так как место где стоит Самомазки - это переход от кручи к низменности, то и этого оказалось недостаточно, поэтому, скорее всего фабрикантам пришлось засыпать этот забор вместе с нижним этажём здания песком. Так, судя по всему, Самомазка стала из трёхэтажного здания двухэтажным.

Хорошо. Но река, размывая правый берег и таким образом отступая от левого берега, должна оставлять за собой участок прежнего русла – старицу, которая характеризуется наличием озёр, болот, ручьёв. Что из этого есть на зуевской стороне напротив плёса, имевщего название «Плёсы, Хвощиха тож»? Тут нужно вспомнить о неприметном ручье, о котором почти никто не говорил и название которого известно благодаря А. Бирюковой. Это Акулина канава.

Он течёт из болота, что за Болотной улицей. Сейчас он теряется при пересечении ул. 1905 года, а раньше, более ста лет тому назад он пересекал улицу и впадал в небольшое озерко. Из этого озерка он вытекал в сторону «бывшего рынка» на ул. 1905 года. На территории рынка ручей делал петлю, и тёк уже в противоположном направлении параллельно Клязьме по сегодняшней ул. Набережной, а сразу же за 15-й гимназией впадал в Клязьму. Место его впадения обозначено на старой карте (на плане 1925 года места впадения нет).

На карте Шуберта 1860 года, там, где сейчас дома №18 и №24 по улице Парковской, видны два старичных озера. Чуть ниже по течению видна старица:

Озёра и ручей в пойме Клязьмы дают основания полагать, что русло реки проходило именно там. Эта низменность, которая включала в себя сегодняшнюю территорию рынка и электроподстанции, вероятно, представляло собой «малую» петлю, что связывало начало крутовской излучины с концом зуевской излучины. На этом, левом берегу крутовской излучины больше не удалось установить иных следов прежнего русла, но на другом,правом берегу, относящемся к зуевской излучине их множество. О старом течении Клязьмы сообщает план генерального межевания:

Остаётся только лишь найти, где это русло проходило. Очень легко это сделать при помощи плана Орехово-Зуево 1925 года ("План Никольских фабрик Пролетарская Диктатура»). Прежде всего обращает на себя внимание ручей, начало которого обнаруживает себя у железной дороги за городским парком. Этот ручей огибал территорию парка вдоль железной дороги и выходил к ул. Ленина в районе сквера Ленина. Далее он пересекал ул. Ленина и ул. Кооперативную и впадал в Клязьму там, где сейчас «Поповская заводь». На протяжении его пути было 5 небольших озёр. Все озёра имеют старичный характер. Они вытянуты вдоль реки, то есть лежат параллельно новому руслу. Это происходит тогда. когда река спрямляет относительно ровный участок своего течения, в ином случае озёра эти были бы изогнутые (подкова, полумесяц) и лежали бы под углом к новому руслу.

На плане есть ещё примечательное озеро – это озеро «за Чугуновкой». Это тоже старичное озеро и оно также соединялось с другими озёрами ручьём:

Ручьи – это и есть старое русло в тот или иной период, а озёра – самые глубокие места в бывшем русле. Старое русло тоже имело вид излучины ( а если бы излучины не было, то не размывался бы берег и Клязьма осталась на том же месте, где и была); точно также и было с крутовской излучиной. Как я уже говорил, концы этих излучин были направлены в разные стороны и могли соединяться никак иначе, как через петлю, точнее через две петли – малую на зуевском берегу (старый рынок на 1905 года, озеро Акулиной канавы) и большую петлю на крутовско-никольской стороне Клязьмы. Ещё лет 50 тому назад за домом пионеров (дом Дианова) был бугор. Его можно видеть на старых спутниковых картах. Это и был крутой берег старого течения реки. У моста, в низине стояло здание «Дома быта» из белого кирпича. Здание дало трещину и его пришлось снести. Спустя десяток лет эту низину завалили песком, а на месте дома быта хотели построить кинотеатр, но получился торговый центр. И этот торговый центр тоже треснул. Сейчас это здание пустует и стоит только для демонстрации того, что на одни и те же грабли можно наступать бесконечно. Здания там трескаются из -за неравномерной осадки грунта – почва на месте старой реки не либо успела уплотнить себя естественным путём, либо плывун, что говорит о близости воды, так что петля просматривается и с этой стороны:

Я ограничил развитие этой петли городским парком, местом, откуда прослеживается начало ручья. Однако, в дневнике В.И. Бычкова есть запись, о том, что в апреле 1895 г. во время половодья «за железной дорогой были залиты все казармы до богадельни». Это значит, что места, о которых говорит Бычков, были долиной реки. Но в таком случае есть основания предполагать, что и озеро «Плешка» - это старичное озеро. то есть можно предположительно считать, что петля доходила и туда.

Когда же могло произойти спрямление русла реки? Когда берега Клязьмы приобрели привычные очертания? План Генерального межевания «знает и помнит» о старом русле реки. Это значит, что он был в памяти минимум одного поколения. План Богородского уезда был составлен в 1780-х годах. От этой даты можно отнять 50-60 лет. Так что возможно, что это произошло в конце 17-го, начале 18 века. Так где же, где же до этого была деревня Зуева, где стояла Хвощиха и могла ли тогда река Дроздна впадать в Клязьму там, где сейчас «Поповская заводь»?

Но, впрочем, статья Гаврилова в Губернских новостях – это всё же статья о рыбной ловле. Поэтому продолжу рассказ Петра Гаврилова:

«Известно, что дуб в воде мало подвергается гниению, а потому эти деревья, почерневшие от времени, сделались цитаделью для рыбы. Под их защитой, спокойно разводились в Клязьме, отменно вкусные стерляди, большие сомы, судаки, щуки, сазаны, жерехи или кони, головли, язи, подузды, окуни, налимы, ерши, синцы, густера, яльцы, пискари и уклея. …Обыкновенно ловили рыбу на мелях и чистых глубях неводами и сетьми, стерлядей ловили крючками, или так называемыми самовалами, весной, в разлив реки делали затворы на путях рыбы из русла в озёры. И ставили тут верши и мережки. Рыба попадалась в достаточном количестве и Клязьма считалась рыбной рекой тем более, что всякий род Клязьмской рыбы, особенно стерлядей, почитается доныне вкуснее Волжской и Очной. Рыбаки посматривали завистным взглядом на ямы, наполненные деревьями. И видя невозможность закидывать в них невода, оставляли рыбу в покое, довольствуясь только той, что выходила из крепостей на чистые места. Но какая охрана устоит против хищности человеческой? Корыстолюбивым откупщикам показалось недостаточно обыкновенных средств в рыбной ловле. И вот явился рыбий Чингиз, крестьянин Судогодского уезда, Славецкой волости, помещика Короваева Фадей, ремеслом рыбак. Этот безграмотный мужик разрушил оплот Кляземской рыбы, выловил и уничтожил надолго размножение. Если имена некоторых истребителей сохраняются в потомстве, то почему же не передать любителям Кляземской рыбы и этого истребителя Фадея. Правда, что он давно умер, но изобретение его осталось, и вводится по всему течению Клязьмы, вопреки здравых понятий об началах общественной экономии. Сему то Фадею принадлежит изобретение ловли громом и вот его описание: Осенью, когда рыба по обычному ей инстинкту, собирается на зимовку в ямы, что бывает в исходе сентября, перебивают окончание ямы, где вода мельче и лесу нет, или он вытаскан, всю реку кольями. Колья опутывают от берега до другого неводами и сетями. То же делают в начале ямы, и следовательно запирают рыбу как в ящике. Она не может уйти из ямы ни вниз по течению ни вверх. Ночью, когда совершенно стемнеет, двадцать пять лодок, более или менее , смотря по ширине русла, становятся строем у первого забоя. На носу каждой ладьи приделан железный ухват, называемый здесь козой. На ухвате кладутся смолёные дрова или сосновые коренья, имеющие большую степень горючести. От зажжения на всех лодках дров и коренья делается так светло, как в день и вода освещается ярко потому, что ухваты спущены с носа лодок и торчат прямо над водой. Каждая лодка вмещает двух или трёх промышленников, вооружённых длинными шестами с приделанными к ним кольцами. Все эти люди подвигаясь тихо по течению на освещённых лодках, кричат сколько можно громче. Бьют шестами о бока лодок изо всей силы, и стуча кольцами, опускают безпрестанно концы шестов в воду, чтобы поднять рыбу со дна. Таким образом испуганную огнём , стуком и криком рыбу пригоняют к последнему забою, тут шум усиливается; а а между тем рыбаки на особой лодке сажень за сто от последнего забоя и не имея возможности бежать далее, естественно возвращается назад. Навстречу неводу, который захватывает её всю без остатка.

Лет около сорока производят эту ловлю во всех ямах, где, по известным признакам, рыба становится на зимовку. В первые годы не знали куда её девать: крупную и преимущественно лещей сажали в чистые озёра и стерегли до крепких морозов. Потом вылавливали из озёр, замораживали и возили в Москву; мелкая продавалась за бесценок на месте. А за неимением потребителей, иногда же за теплотой погоды портилась и пропадала без всякой пользы. Год от году ловля становилась безуспешнее и в настоящее время едва ли ловится сороковая часть прежних годов».

(автор благодарит А. Бирюкову за подсказки и помощь в предоставлении материалов)

25.08.2026. В. Орлов