Политэкономическая глава к роману «Утро дня независимости»
<Глава не вошла в роман, но даёт пояснения к сеттингу.>
В силу удаленности и, главное, оторванности от Земли, отсутствия постоянного полноценного информационного обмена геруанцы плохо знали реальную обстановку на Земле и ее историю. Как водится в школах историю проходили, но школьная история – это не наука, это, если хотите, мифология. Собственная интерпретация на тему почему мы такие какие мы есть. Однако тему корпораций проходили довольно подробно, потому что эта часть истории колонистов касалась напрямую.
Ключевые технологии на текущий момент, гравиприводы и пространственная печать, были изобретены после третьей мировой войны. Точнее пространственная печать была известна и до третьей мировой, но прорывные совершенствования произошли позже. Эти изобретения оказали большое влияние на последующие события. Ключевые мировые державы умудрились избежать прямого столкновения, поэтому горячая фаза военных конфликтов растянулась на долгие тридцать лет. За эти тридцать лет война заглянула в большинство стран, существовавших в то время на Земле. Поскольку главные зачинщики войн не сильно пострадали, то и противоречия по итогу остались не разрешенными. Зато последующий период восстановления привел к бурному цвету новых технологий, которые привели планету к новому балансу. Технология пространственной печати разрушила зародившееся технологическое и экономическое доминирование стран Азии. Производство потребительских товаров стало дешевым, доступным и автоматическим. А в сфере высокотехнологической продукции произошел новый перекос, снова вернув США, запертым на своем материке, технологическое преимущество.
Россия, имевшая в основе своей культуры военный код, по итогам мировой войны воспряла на некоторое время. Технологии пространственной печати снизили ее зависимость от экономически более развитых экономик Азии, но надолго ее не хватило. Тем не менее, начавшаяся с изобретением гравипривода космическая гонка позволила России остаться в “клубе мировых держав”. На заре колонизации космоса больше половины станций строилась русскими. Но, как пишут в геруанских учебниках истории русские так и не поняли главную причину их бед - социальное неравенство. В мирное время в России социальное неравенство нарастает, в военное выравнивается. Если неравенство было слишком вопиющим, то военное время приводит к вырезанию элит. Вот и весь секрет “бессмысленного и беспощадного русского бунта”.
Технология пространственной печати перевернула все механизмы ценообразования. Доля прямого труда в ценах на товары практически исчезла, цена зависела от технологической сложности промышленного принтера, стоимости расходников, стоимости лицензии используемого программного обеспечения и, в последнюю очередь, стоимости сырья и материалов. Мир пришел к новой бизнес-модели, когда за каждую копию продукции, производимой на промышленном или бытовом принтере следовало заплатить за лицензию использования производителю оборудования.
Такая схема не продержалась бы долго, если бы не Китай, который, являясь самым крупным производителем всего технологического оборудования после третьей мировой войны, не смог пройти мимо искушения получать свою ренту с мира в виде лицензионных доходов и приложил свои усилия по закреплению такай схемы в мировой торговле. Однако, то что поначалу служило стимулом бурного развития технологий со временем стало для всех финансовым бременем и технологическим ограничением. В колониях это ощущалось особенно остро.
Технологические лидеры выявились достаточно быстро . Как, собственно, и понимание, что совсем не обязательно “рвать жилы” в опережающем развитии технологий, когда можно просто не давать появляться конкурентам. Только разделение лагерей крупнейших технологических корпораций останавливали Землю от скатывания в мир антиутопии.
Понятное дело, что при таких раскладах появлялся спрос на альтернативу, а когда есть спрос, то появляется и предложение. Но не во всем, а также хуже и ненадежнее. Как не странно, но больших прорывов добивались именно в колониях. Во многом благодаря взлому и промышленному шпионажу, но корпорациям контролировать колонистов было крайне затруднительно, а среда колонистов просто располагала к подобному роду занятий. Был спрос, было общественное одобрение и поощрение.
Бразилия по итогом третьей мировой войны оказалась в одном альянсе с Россией и проявляла интерес к космическим программам, но самостоятельно не тянула, а вот у России, как обычно, для чего-то полезного средств всегда не хватало. Так и появился совместный проект по освоению планет Гера и ее системы. Альянс со временем канул в лету, но колонии удалось обеспечить свою относительную автономность и она избежала печальной участи продажи какой-нибудь корпорации. А так денег не просит и ладно. Политикам удобнее было забыть о статусе колонии на несколько десятков лет. К тому же экономические связи образовались сами собой и через какое-то время колония на Гере стало настолько самостоятельной, что и вопроса о ее принадлежности не возникало. У серьезных людей. Желающих “поднять” практически ничье среди двадцати с лишним миллиардов достаточно, поэтому формальные собственники колонии Геры существовали, даже несколько в разных юрисдикциях. Но собственники ничего поделать со своей “собственностью” не могли, потому что “собственность” их игнорировала и поделать с этим они тоже ничего не могли. А как только у колонии начались проблемы с корпорациями и их санкциями, то большинство собственников посчитали, что будет безопаснее официально признать самостоятельность колонии, тем самым избежав ненужного алчного внимания со стороны корпораций. Так колония Геры получила хозяйственную самостоятельность. Хотя колонию за государство юридически не воспринимали, скорее за офшорную корпорацию, но по факту признаки государственности были, что называется, на лицо. По крайней мере во взаимоотношениях с рядом дружественных государств.